Иванов сказал недоверчиво:
— Не может такого быть!
— А вот есть. Что это значит?
Егор нахмурился:
— Что-то нехорошее. Подобной любезности просто так не бывает. В Варшаве это совершенно исключено! Значит, пану Крухляковскому что-то от нас надо.
— Например, выпытать, как идет расследование, — предположил Алексей. — Нашли ли мы убийц Сергеева-третьего. Поверили ли в версию с часами. Ведь штабс-капитана увезли на смерть именно из его ресторана. Значит, тут не случайность, тут есть связь!
— Или что похуже, — подхватил Егор.
"— Зачем мне в театре револьвер? Ладно, не дрефь: с кучером я управлюсь. Даже не с одним. Крухляковский бойцом не выглядит. Главное — не подставлять спину. Страхуем друг друга! И старайся поменьше пить. Пойдем!
Они спустились в буфет и поразились: тот весь был забит театралами особого рода. Часть столов занимали русские офицеры и молодые чиновники, другую — франтоватые поляки.
Егор, помня предупреждение, цедил вино помаленьку и налегал на фрукты. Вообще он держался скованно, и его начальнику приходилось говорить за двоих.
Затем Крухляковский осмотрелся и сказал:
— Тут стало шумно. Поехали к нам. Ванда, Гонората! Мы возвращаемся домой и приглашаем с собой этих двух симпатичных панов!
Русских — и в дом! Глаза Егора стали как две щелки. Что приготовлено там для доверчивых гостей? Но его начальник уже согласился.
Оказалось, что перед театром их ожидает ландо, запряженное парой гнедых. Толстяк не без труда забрался на облучок. Полицейские любезно подсадили дам, при этом Гонората едва не упала, и Егору пришлось ловить ее за талию. И даже чуть выше… Только все уселись, как пан Тадэуш гикнул по-казачьи и рванул. На большой скорости ландо промчалось по Трембацкой. Но когда они выехали на Краковское Предместье, ход пришлось сбавить.