Министр граф Толстой командировал меня в Варшаву не для этого, а для поиска убийц русских офицеров.
Помощник смотрителя мрачно гонял по круглому лицу желваки.
— По всей империи есть арестантская почта, и у вас, конечно, тоже. Повторяю: меня это не интересует. Но когда Ян Новец — и только он! — попытается отослать на волю записку, эта бумага должна оказаться у меня. Я полностью доверяю вам и смотрителю, господину Молчанову. Вам лучше знать, как именно исполнить поручение. Повторю: речь идет об убийцах наших офицеров.
В мрачных недоверчивых глазах тюремщика что-то мелькнуло. Лыков протянул ему руку, и тот пожал ее.
— Так что… исполним, ваше высокоблагородие. Только уж вы… не во вред…
Глава 7
Паутина
Сыщики вышли на улицу, и Егор тут же набросился на начальника:
— Алексей Николаевич! Я ничего не понял! Что за письмо должен передать Новец и кому? Разъясните, ради Христа!
— Да я и сам пока наугад бью, — признался Лыков. — Но кто-то ловко навесил Гришке убийство пристава Емельянова.
— Кто?
— Говорю же: пока не знаю.
— А зачем?"
"— Чтобы я уехал. Прекратил розыск и вернулся в Петербург. В лаврах героя, который пришел, увидел, победил.
— Так вы подозреваете Гриневецкого? — ахнул Егор.
— Ты что, с бани съехал? Зачем это ему? Тут проделка фартовых. Валят с больной головы на здоровую. А Гриневецкий с Нарбуттом делают вид, что верят. Им важно, чтобы ревизор поскорее уехал, а они сами потом разберутся, без посторонних.
— Стойте! — Иванов даже схватил Алексея за рукав.
Сыщик рассмеялся.
— Политические убийства требуют немедленной огласки. Так, мол, и так, наша партия пришибла царского сатрапа. Иначе какой в них смысл? Здесь же все тихо.
Егор задумался.
— А Ян Касъер при чем?
— Он что-то знает, но ему велено молчать.
— Кем велено?
— Убийцами, конечно.
— Не сходятся концы.
— Пока да. Но соберем улики, и концы сойдутся.
— Нет, тут серьезная неувязка! Вы говорите: на Гришку навесили чужое преступление.
— Часы в кармане Гришки — единственное, что связывает его с убийством пристава Емельянова. Их нашел Яроховский. Если он и подложил эти часы, то зачем?
— Чтобы вы быстрее уехали! Сами только что сказали.
— Слишком надуманно.