— Поясню, — Голицын открыл коробку с сигарами. — В общем, смотри, Сань. В суворовке все равно первый год-два, в зависимости от специальности, проходят общий курс подготовки. Там строевая и физическая подготовка, стрельбы, рукопашка. Все это можно устроить так, что ты пройдешь по ускоренной программе с… — он переглянулся с князем. — В общем, с особыми преподавателями в специальной группе.
— Жорж Павлович, мне же сначала поступить надо, — заметил я, хотя в успешной сдаче вступительных экзаменов я ни капли не сомневался.
— Считай уже поступил, — он махнул рукой. — И дальше основную программу следующих курсов ты можешь пройти тоже ускоренно, убрав некоторые необязательные дисциплины. Нам нужен ты. Если догадался, Борис Егорович с другими важными людьми занимаются созданием особых армейских подразделений. Так сказать, наш ответ бритам, на случай войны. И самое большое внимание будет уделяться созданию нескольких эскадр боевых виман, превосходящих возможностями все до сих пор известные. Вот для этого ты нам нужен, Сань.
Конечно, такое откровеннее со мной, в их понимании еще юнцом, пусть и очень одаренным, казалось явлением совершенно неожиданным. Да, Голицын знал меня с пеленок, знал будто сына, но при всем этом даже собственным детям отцы не всегда рискнут доверить замысел такого уровня.
И если Жорж Павлович и сам князь решили доверить мне такое, при чем вводя довольно глубоко в суть их затеи, то, вероятно, у них имеется какая-то страховка.
— О чем задумался, Сань? — граф Голицын наклонился ко мне, положив руки на стол.
— О масштабах предстоящей работы и серьезности вашего дела, — ответил я, аккуратно укладывая пластины из черного металла в футляр.