Работа в любом случае тяжелая, но хоть не придется вникать в перипетии судеб подотчетных бабок. Лариса призналась, что мечтает стать ЛОР-врачом и работать обязательно в стационаре, Кольцов пожелал ей удачи, на том и расстались возле входа на территорию мединститута с набережной. Подъезд, мягко говоря, не парадный, но Лариса сказала, что так ей ближе до аудитории, а ему было удобнее развернуться, поэтому к главному зданию он не поехал. Высадил Ларису и отправился бомбить дальше.
Что ж, звучало складно. Родители подтвердили, что Лариса и правда хотела стать ЛОРом, значит, они с Кольцовым действительно мирно общались хотя бы какое-то время.
Вход на территорию со стороны набережной – действительно глухое место, там нет ни пропускного пункта, ни вахтера, до дверей в ближайшую клинику метров семьдесят. На другой стороне улицы трамвайная остановка, но она тоже расположена не ровно напротив. Спрашивать всех подряд, не видел ли кто неделю назад машину с красным крестом? Ну так извините, медицинский институт, тут все машины такие.
Кольцов любезно позволил осмотреть свой автомобиль. На подголовнике пассажирского сиденья обнаружился длинный темный женский волос, но он ведь и не отрицал, что Федосеева ездила в его машине, а больше ничего подозрительного не нашлось, кроме огромной аптечки, укомплектованной на все случаи жизни, даже с проволочной шиной Крамера, явно похищенной с работы или самим Иннокентием Михайловичем, или его верной супругой.
Неловко задерживать человека на основании таких хлипких улик, поэтому Кольцова отпустили и взяли в плотную работу медицинский институт.
"Тогда следователь вдруг сообразил, что Кольцов просто идеально подходит под психологический портрет маньяка, созданный Петровским. Совпадение буквально по каждому пункту.