Хлопнул себя по лбу и всё-таки возразил:
– Ты брала на свидание метлу? И прилетела на метле?
Так-так-так… Выходит, про справки он не лгал, и лично за мною так точно приглядывали. Надеюсь, это были домочадцы, а не объект охмурения? Просто охмурять того, кто строчит на тебя доносы, – это что-то совсем уж не то.
Вспомнив Виерлена, я чуть не сплюнула от досады – снова в голову лезет. У, настырный! Будто в ответ на это недовольство, рядом взорвалась ваза. Опять отдаю Торсивалю должное – не дрогнул, только повернул голову и спросил недоумённо:
– Это ещё что?
Я благоразумно промолчала.
Мы снова загалдели, но уже вместе, всей компанией. Его высочество сначала держался, но в итоге замахал руками и закричал:
– Всё! Всё!
Посетительницы в нашем лице, конечно, сразу угомонились, а наследник попил водички из стоявшего на столе стакана и сообщил:
– Я вас услышал.
"Думать о том, что случится, когда вернётся наш как бы главный – ведь мы тоже каким-то боком к Министерству Магии относимся, – не хотелось. Отбиться от Мориса будет сложнее, к тому же у него применительно к одной из нас есть дополнительный рычаг.
Я невольно покосилась на Ясю, но та – кремень. Маску оскорблённой невинности так и не уронила. Только глаза оставались печальными, и это стало поводом спросить:
– Ваше высочество, а что с Морисом? Сколько его ещё ждать?
Наследник поджал губы.
– Не знаем. Связь с его отрядом до сих пор не восстановлена. Если через два дня никто из них не проявится, вышлю штурмовые группы и поеду сам.
У нас аж лица от такого признания вытянулись, а Яська не выдержала и всхлипнула.
Несколько секунд в кабинете царила тишина, а потом я вскочила:
– Какие два дня? Вы что? Нужно срочно что-то делать! Прямо сейчас! Мы с девочками можем…
– Мила, – перебил Торсиваль, – вы с девочками, – тут он передразнил, – личности, безусловно, интересные, но без вас справимся.
Сказано было так, что возражения резко сдохли, а я упала обратно на стул и замолчала.
– Разберёмся, – повторил наследник уже мягче. – Если понадобится помощь ведьм, то обязательно пригласим вас.
И вроде ничего такого не сказал, но стало легче. Просто легче. С ощущением, что всё действительно под контролем, а мы – последние, кому нужно переживать.