Это государственная тайна. Вы даже не представляете, что грозит наглецу, посмевшему перейти…
— Перейти что, сударыня? Не пытаетесь ли вы мне угрожать? Тогда к предъявленным вам обвинениям добавится еще и оскорбление королевского магистрата. Еще один вопрос: где сейчас находится ваш супруг?"
"Ему почудилось, что она скрипнула зубами.
— Если бы и знала, не сказала. Идите к черту, там его и найдете!
Внезапно, вскинув руки, она набросилась на комиссара с намерением расцарапать ему лицо. Когда попытка не удалась, она принялась вопить и звать на помощь, одновременно разрывая шнурки на корсаже и стаскивая лиф платья, дабы те, кто сбегутся на ее крики, сразу поняли, что Николя пытался покуситься на ее добродетель.
— Вы явились очень вовремя, — с усмешкой произнес Николя.
— Друг мой, я прекрасно понимаю, что вы подумали, и вы совершенно правы.
— Что ж, мне остается только себя поздравить.
— …и предполагая, какой оборот могут принять события, я захватил с собой охрану. Не будем предавать огласке сей печальный эпизод, случившийся в покоях королевы, иначе весь Париж завтра будет говорить о нем до тех пор, пока не отвалится язык.
— Я вам признателен за вашу предусмотрительность.
— Ренар давно беспокоит госпожу Кампан. Наконец вы ее разоблачили. Полагаю, она и украла драгоценность?
— Этого я утверждать не могу. Скорее всего, она является сообщницей, однако…
— Какое решение вы приняли? Что с ней делать?
— Окружим случившееся мраком молчания, как сказал бы господин де Сартин. У меня имеются надлежащие полномочия. Ей надо заткнуть рот и, не привлекая внимания, вывести из дворца, посадить в карету, отвезти в Париж и запереть в одиночной камере Сальпетриер.
— Вы все еще сердитесь на меня? О! Но ведь я хотел как лучше!
— Нисколько не сержусь, друг мой. Ваше вмешательство оказалось как нельзя кстати. Кто повезет ее? Я не могу покинуть Версаль, и вы знаете, почему.
— Не беспокойтесь, мои люди позаботятся о ней. Но коменданту Сальпетриер необходимо предъявить ордер.