Если Вера попросит у него прощения, он когда-нибудь еще прикоснется к ней? Сможет унять свою гордость настолько, чтобы позволить привыкать к себе постепенно, как к какому-то чудовищу? У нее есть только один шанс быть с Виком, но хочет ли она теперь этого?
Глаза распахиваются шире, Вера смотрит на предупреждающий пиратский флаг, который в нескольких сантиметрах от ее лица. Не просто так Белов выколол его на груди. У него точно есть причины информировать о чем-то – об опасности. Хочет ли Вера быть с человеком, пережившим трагедию подобного масштаба? Справится ли? Не может быть, чтобы пожар прошел бесследно, никак не отразился на психике.
– Я понимаю, Вера.
Ее окутывает его мягкий, тихий голос, а затем доходит горький смысл сказанного.
– Я тебя понимаю. И знаю. Всё знаю. Самому блевать хочется, я не обижаюсь, честно. Просто спасибо за все, что было.
И Вик действительно не обижается. Интонации пронзают тоской, но нет ни малейшего оттенка раздражения или злости в голосе.
– Все будет хорошо, девочка. – Судя по голосу, он улыбается, целует ее в висок коротко, по-братски. – Ты не бойся ничего, я никуда не денусь, вместе дождемся августа, как и планировали. Я никуда от тебя не денусь, – повторяет он и снова целует висок, берет пальцами за подбородок, поднимает лицо. Смотрит и улыбается, его глаза блестят, в них бездна понимания. По-доброму смотрит, без тени обиды или разочарования. – Ты молодец, умница. Ты чудо. Я согласен с тобой просто дружить.
Он чмокает Веру в губы по-дружески, сухо, потом так же одними губами касается щек, лба, подбородка.
– Не печалься, Вера, выше нос. Ты ни в чем не виновата. Ты правда пыталась, и я это ценю, – ободряюще улыбается ей Вик."
"Вера смотрит на него, забывая дышать. Даже в этой душераздирающей ситуации именно он ее поддерживает и подбадривает. Не она его, а он. Она снова на него опирается, потому что ей нужна помощь, и Белов дает ей поддержку, делает все так, чтобы она не чувствовала себя виноватой.