Хорошо, что изуродован, ни одна больше не согласится согреть в постели. Как клеймо на всю жизнь – предупреждение другим. Лишь отвращение вызовешь. Поделом, ублюдок.
– Я так долго могу, Белов, – по-прежнему улыбается мне она.
Тепло так, искренне, аж сердце щемит от ее доверчивости, несмотря ни на что. Вот за что она так хорошо ко мне относится?
– Я их сам пустил, Вера, – сдаюсь в итоге.
– Как?!
– Да легко. Сидели в баре с приятелями, один предложил познакомиться с девчонками за соседним столиком, ну очень молоденькими.
– Но зачем?!
– Угадай.
Вера приподнимает брови.
– Чтобы знакомые девчонки не лезли. Та же Варя, например. Вер, мой образ тщательно продуман до мелочей. Дурацкая тема. Сменим?
Она снова называет меня психом, но не отпихивает. И на том спасибо.
– Еще раз, Вер, ладно? Потерпишь? Знаю, что устала, но… хочется. Скоро уже собираться на самолет.
– Да уж, тебя не заметишь. – Она отстраняется, закрывает мне рот ладонями, призывая заткнуться. – Только давай с презервативом?
– Мне и так нравится.
– Кто бы сомневался! Включай уже мозги, Белов.
И тут до меня доходит. Замираю, окончательно понимая, что вот именно сейчас, в данную секунду, разбился на своем жалком кораблике о рифы вдребезги. Клянусь, ни разу не вспомнил о контрацепции, не подумал даже. Вышибло из головы мысли о защите. Просто хотел Веру, начисто игнорируя робкий голос разума.
– Да ты не бледней так сильно, дыши, вкусный мой, вдох-выдох, чуть больше жизни. Нашатырь нести? Или где там твои транквилизаторы?
Я приподнимаюсь на руках, присаживаюсь рядом с ней.
– Вечеринка отменяется? – ехидно подначивает она.
Толкаю ее плечом, усмехаюсь.
– Честно, забыл. Ты там никакие таблетки не пьешь? Женщины же так делают.
– Нет, и не собираюсь.
– Ясно. Тогда барьер, – произношу с досадой.
Некоторое время мы молчим.
– Ну и идиотское у тебя выражение лица, – говорит Вера. – Будто тебе двенадцать и ты впервые увидел сиськи в реале.
Смеемся.