Не понимать этого нельзя, но превосходительный спокоен, значит, на что-то рассчитывает?
– На милость Создателя и не только на нее. – Святой отец улыбался, но шутил ли он? – Чтобы Орест обрушил свою злобу на Мирикию, он должен узнать о случившемся в Ксанти. Он узнает?
– Все возможные меры приняты. – И невозможные тоже, ведь за дело взялся лично Фурис. – Беженцы идут не от нас, а к нам, торговля с внутренними провинциями практически замерла. В сторону Паоны мало кто едет, и на них будут обращать усиленное внимание, пока же на выходе из Ксанти удалось перехватить двоих, опознанных как приспешники Филандра.
– Малым сим, – епископ Мирикийский был спокоен, еще спокойней губернатора. – Вам не приходило в голову попытаться доказать Оресту, что легат Филандр наносил империи ощутимый вред?
Доказать Оресту?! То есть… послать кого-то в Паону в попытке вывернуть дело наизнанку и тем оправдаться?
– Ваше преосвященство, я знаю достаточно, чтобы представить, какая судьба ждет моего посланца.
– Если правда опасна, ее надлежит скрывать елико можно.
– Понимаю, но убийство сервиллионика можно скрыть, но не объяснить.
– Отчего же? Полагаю, вам и вашему окружению по силам создать впечатление, хоть и превратное, но понятное Оресту.
– Ваше преосвященство, вы в самом деле хотите, чтобы я…"
"– Возможно, я и потребовал бы от вас подобного лицемерия, если бы был слеп и неразумен.