Марсель всего лишь поручил волкодаву свой плащ, что равнялось приказу не сходить с места либо до отмены хозяином приказа, либо до серьезной опасности, грозящей хозяину же. Супруга Рудольфа угрозы не представляла, и все же гениальный пес залаял, причем громко. Марсель вынул часы, было четверть первого.
– Вы рассчитали с точностью до четверти часа, – уведомил соучастницу виконт, мысленно готовясь к послению. – Я читал вам сонеты о малиновых птицах в ветвях сиреней.
– Вам пришлось непросто. Малиновый цвет сложно вместить в строфу.
– Я читал дурные сонеты.
– Вы никогда не позволите себе подобного. Что случилось, Азучена?
– Принцесса Номарино, – старательно выговорила фельпская камеристка, впуская улыбающуюся герцогиню. Марсель торжественно поднялся. Хозяйка Старой Придды не могла не заметить в прихожей Готти и, следовательно, уже поняла, что знакомства наедине не выйдет.
– Добрый день, госпожа Скварца, – герцогиня была сама нежность, – добрый день, виконт. Вижу, вы следуете семейному девизу.
В ответ Марсель дипломатично развел руками, на что «принцесса Номарино» с легкой укоризной покачала головой. В последний месяц она сменила прическу, и очень удачно: Коко дурного даме не посоветовал бы.
– Дорогая Франческа, – явил должную посольскость Валме, – позволь представить тебя герцогине Ноймаринен, урожденной принцессе Оллар.
– Об этом можно было и умолчать, – свела безупречно-коричневатые брови Георгия. – Я всю жизнь прожила вдали от двора, порой дворцовая юность мне кажется сном, но друзьям и друзьям моих друзей я всегда рада.
"– О, мне здесь очень удобно, – заверила Франческа, – к тому же виконт уверяет, что мне следует сидеть лишь в этих креслах. Мало того, он был так любезен, что поручил меня буфетчику своего дядюшки. Это невозможно, но я чувствую себя почти дома. Вы будете шадди?
– Да, если мне будет позволено испортить его сливками и сахаром.
– Меня уже предупредили. Виконт, вас не затруднит отдать нужные распоряжения?
– Буфетчику дядюшки? – немедленно возмутился Марсель. – Недоверие выбьет беднягу из колеи, итог будет ужасен.
– Но, – попыталась «настоять» Франческа, – ее высочеству нужны сливки и сахар.
– Дорогая, не будь ты столь прекрасна, я заключил бы с тобой пари на то, что герцогиня получит желаемое и даже сверх того. Школа Маркуса.