В противном случае мне придется заняться его воспитанием еще раз.
О том, что второй раз окажется еще и последним, Арно тактично умолчал, но супруга Рудольфа все равно расстроилась.
– Ты кровожаден, – объявила она, видимо, от волнения перейдя на «ты». – Хотя чему удивляться, твой брат в молодые годы жалости не знал вообще. Хотелось бы надеяться, что, возмужав, Лионель смягчился, но нам выпало страшное время. Слишком страшное…
– Потому что расплодились мерзавцы, вернее, их расплодили. – Можно положить себе ветчины и обратиться в слух, а можно довести до сведения герцогини рассуждения Валентина.
– Понятно… – хозяйка все же взяла круглый пирожок и положила на тарелку.
– Почему? – Может, Ли за такое и прибьет, но не сегодня, а может, и вовсе не прибьет! – В Багряных землях очень жесткие нравы, сударыня, даже в Агирнэ.
– В Агирнэ? – переспросила герцогиня. – Ты, видимо, на что-то намекаешь?
– Ну… Я думал, Рокэ… герцог Алва сказал вашему супругу, что Лионель, возможно, женится на мориске.
– А, вот ты о чем! – Второй пирожок улегся рядом с первым. – Но ведь это же еще окончательно не решено?
– Нет, – нахально подтвердил виконт, – но для Талига поддержка морисков сейчас крайне важна. Мы, то есть семейство Савиньяк, находимся в родстве с Алва, а значит, вправе породниться с правящим домом Агирнэ.
То, что у правителей Агирнэ имеется собственное родовое имя, виконт, естественно, знал, но углубляться в подробности все же не рискнул, скромно напомнив, что должен о чем-то рассказать.
– Не должен… – герцогиня укоризненно качнула серьгами, – но я прошу. Главное я уже знаю, твой друг лишился младшего брата, и трагедия произошла на пруду.
– Да, сударыня. – Как же у них тут… прытко! – Питер-Иммануил граф Гирке…
– Создатель! Мальчик не успел даже стать юношей, зачем… зачем ему титул? Бедное дитя было немногим старше моего августейшего племянника.
– Как вам угодно.