Сейчас это исключено.
2«Любезный господин Валме, прошу Вас ровно в час пополудни быть в Старом Арсенале возле «Осады Ноймара». Надеюсь на Вашу скромность и умоляю сжечь это письмо. Принцесса-Лань».
Послание, сам того не осознавая, доставил Готти, сопровождавший на утренней королевской прогулке Валентина с Арно. Зачем им потребовался волкодав, молодые люди не объяснили, но, похоже, для защиты виконта Сэ от взволнованных дев одного Спрута было мало.
Занятый составлением еженедельного посольско-сыновнего отчета и не желавший по такому случаю отвлекаться даже на пса, виконт охотно отпустил свое сокровище, и вот кто-то исхитрился сунуть за ошейник письмо.
– Вы это видели? – строго вопросил виконт допивавшего шадди Придда.
– Да, – подтвердил тот, – мы уже прощались, когда Гизелла Ноймаринен уронила перчатку. Разумеется, я ее поднял.
– Вы вежливы, – одобрил подобное поведение Валме. – А чем в это время был занят виконт Сэ?
– Беседой с ее высочеством.
– Вероятно, он этим занят по сию пору?
– Никоим образом.
– Очаровательно, но почему их не сопровождаете вы с Готти?
– Это могло бы привести к потере или порче письма. Кроме того, мне нужно перед отъездом посоветоваться с мэтром Инголсом. Мы условились на час пополудни.
– Засвидетельствуйте мэтру мое почтение, – с некоторой рассеянностью попросил виконт, глядя на часы.
– Мне не кажется правильным ограничивать свободу собаки.
– Да, это нежелательно, – подтвердил Марсель, и Спрут отправился к своему мэтру, а виконт – в гардеробную.
Старый Арсенал предполагал военное платье, и наследник Валмонов натянул мундир, не без удовольствия отметив, что поверженное пузо даже не пытается вернуть былое величие.