— Отлично, что ты во время этой поездки заключил их в объятия, но сейчас забудь их! Потому что если ты продолжишь общаться с одной или некоторыми из них, то другие будут ревновать или сильно обидятся.
— А если я женюсь на вашей дочери? Не будут ли они также обижены?
— Нет, если ты женишься на ком-то совсем другом, а не на одной из них. А впрочем, они не осмелятся противиться моему решению.
Тун-ши сказала это с уверенностью старшего. Венделя очень занимал вопрос, кем же она была, если имела такую власть.
Ировар сказал примирительно:
— Если наша дочь кажется немного сдержанной, то это объясняется тем, что она влюбилась в одного молодого охотника на тюленей из этого племени.
— Как это?
— Мужчина не может получить женщину, если не докажет, что он хороший охотник. Или что он является владельцем определенного количества северных оленей. И что может победить в бою по крайней мере пятерых мужчин.
Вендель с облегчением уставился на супругов.
— Тогда я сразу провалюсь. Потому что я никогда не убью зверя. У меня нет оленей, и я так слаб, что едва ли одолею в рукопашном бою и пятилетнего мальчика. Побег отнял у меня все силы.
— Ты их скоро опять восстановишь. А теперь давайте спать. Условия мы можем обсуждать завтра.
Венделю дали несколько шкур. Место для сна было рядом с Ироваром и его сыном. Женщины лежали в другой половине помещения.
«Завтра я убегу, — думал Вендель. — Или, может быть, сделать это уже ночью? Нет, этого я не смогу. Но завтра ночью, да, я это сделаю. У меня будет время лучше спланировать побег».
Воздух в жилище был тяжелым от дыма и тепла. Вездесущие комары гудели вокруг, но Вендель научился в Тобольске отпугивать их, натирая кожу особыми травами. Это помогло ему во время долгого пути вдоль Иртыша и Оби, где рои мошкары у берегов были такими густыми, что напоминали столбы движущегося тумана.
Но это не касалось его. Он должен пробыть здесь еще только сутки. Затем он будет далеко отсюда!
Ему было тяжело спать. Он был охвачен странным чувством.