Наконец, одетая в черное рука шамана пошевелилась. Пальцы беспомощно ощупывали землю. Вендель смотрел на Ировара, но тот не делал попытки помочь ей. Видимо, было еще слишком рано. Прошло еще несколько минут, пока Тун-ши не поднялась. Тогда Ировар тоже встал и передал ей какие-то предметы, которые Вендель не мог разглядеть на расстоянии, они были слишком малы. Она взяла их в руку, и Ировар освободил ее от барабана. Она стояла и покачивалась. Задумчиво рассматривала предметы. Затем она положила их на землю перед женщиной с ребенком, сложив определенный рисунок.
Вендель видел теперь, что это были разноцветные камни и длинный зуб какого-то хищного зверя. Тун-ши склонилась над ребенком, и, поскольку она стояла к Венделю спиной, он не видел, что она делала. Так она стояла долго, он слышал ее монотонное бормотание, и вот она выпрямилась. Он увидел, что мать ребенка совала в куртку что-то, что было, вероятно, лекарством. Старику было велено немного подвинуться вперед, на площадку, что он и сделал.
Шаман сел ему верхом на спину и стал делать массаж плечей, монотонно припевая что-то. Но Венделю казалось, что в ее поведении ощущалось известное равнодушие, словно она уже рассматривала старика как потерянного. Женщина болезненного вида должна была лечь на спину. Тун-ши села на нее и стала массировать ее грудную клетку под ритуальные заклинания. А затем дала ей лекарство, вынув его из своей многоярусной одежды. Тун-ши занималась по очереди то одним, то другим больным.
Один мужчина должен был лечь на спину, и она просто-напросто приказала ему расстегнуть штаны. На этот раз она села так, что толпа не могла видеть больного, но зато Ировар и Вендель могли вполне все разглядеть. К непритворному изумлению шведа она прочитала какие-то заклинания над самым благородным органом мужчины и добилась у него наилучшей эрекции. Ировар пробормотал:
— У него шесть жен, но нет детей. Он просил у богов плодовитости.
Проделав над мужчиной свои манипуляции, Тун-ши дала ему что-то для приема вовнутрь.
Вендель был шокирован. «Если она будет проделывать то же самое со мной, то я убегу. Безусловно!»
Наконец, очередь дошла до него. «Сейчас я убегу», — подумал он. Но от воли Тун-ши было нельзя убежать. Она подошла к нему и показала знаком, что он должен наклониться вперед. Ну, слава Богу, на это он мог согласиться. Он прислонил лоб к коленям и ждал с изрядным любопытством, что она хотела с ним делать.
