Неужели они все-таки вымерли? Его дальние родственники. Вендель сделал несколько шагов и снова повернул назад. Лучше всего находиться там, где он был. Он заметил, что его мысли заняты Синсив, «Птичкой». Горячей птичкой. Он думал о ней все время. С тоской, с вожделением. Ночью ему снились эротические сны, но он никогда не добирался до нее, никогда не получал желаемого и просыпался разочарованным и беспокойным. В одно такое утро случилось так, что он ответил на предложения пяти девушек. Они все вместе отправились с ним на рыбалку, потому что он не решался делить их, это могло бы вызвать ссоры.
Под обрывом, закрывающим вид из стойбища, он взял их после рыбалки… Каждая девушка, которую он держал в объятиях, была Синсив. После этого он попросил их хранить молчание об этой встрече, хотя знал, что это была напрасная просьба.
Но на этот раз он не получил никакой радости от встречи. Теперь его вожделение было так непоколебимо устремлено к Синсив, что он чувствовал себя предателем — по отношению ко всем, особенно к девушкам.
Он был непристоен, как собака. Но он был, конечно, с ними нежен и добр. А они ластились к нему, все пять, с просящими глазами качали на руках воображаемого ребенка. Однако, в ответ на это он энергично тряс головой. Целовал их с грустью во взгляде. Они были великолепны — но теперь все должно кончиться. Он раздумывал о том, как им покажется этот проект. С мужчинами из Таран-гая. Если такие имеются. Порой он находил всю эту затею незрелой — соединить таким образом незнакомых людей.
Но пока ведь это был не более, чем план. И он мог спасти от гибели несколько племен.
Неожиданно он вздрогнул — с соседнего холма послышались пронзительные звуки флейты. Флейта? Здесь, в этой дикой глуши?
От жаркого солнца, пробивавшегося сквозь сосновую хвою, его одежда размякла и прилипла к телу. От земли поднимались испарения. Он слышал, что это была ивовая флейта, на которой играло невидимое существо, он узнал этот чуть хриплый тон. Тот, кто играл, был не новичок.
Из обычных ивовых флейт редко можно было извлечь мелодии. Для этого они слишком примитивны. Эта мелодия была более сложной, хотя конечно такой музыке не было места в концертном зале. Прозвучавшая мелодия была своеобразной, с совсем другой, непривычной для него, техникой, с легким восточным оттенком. Вендель слушал, очарованный, околдованный. И так же неожиданно, как эта игра началась, так она и оборвалась. Лес опять тихо шелестел ветвями, отряхиваясь от дождя.
