— Как минимум, потому что взрослые игры для взрослых и если с той же Кожи проблем не будет, то вот Раги вполне может по привычке сыграть на публику, да и вообще, разве тебе не хочется побыть там со мной наедине, зачем нам посторонние?
— О, в таком случае обязательно возьму с собой девчонок и как по мне они обе вполне сознательные для того чтобы не создавать лишних проблем, даже Раги с её выходками."
"— Я бы всё равно посоветовала тебе прислушаться к моему совету, их защита в нашем с тобой договоре не указана, будешь вытаскивать из передряг самостоятельно.
Ламия махнула на прощание рукой и ловко заползла внутрь коридора, а через несколько секунд с меня спал и её гипноз, вновь вернув телу подвижность. Чем я и воспользовался, быстро спустившись на землю, взглянул на зажатую в руке небольшую чешуйку и задрал голову вверх, выискивая взглядом Салидус, но никого не увидел. Почувствовал в ладони слабое жжение и приглядевшись понял, что задумавшись умудрился порезать руку пока слазил по каменным выступам, недовольно поморщился и вытер руку об одежду.
Тяжело вздохнул и спрятал чешуйку в карман, нет я точно не понимаю, что творится в голове у этой не нормальной. Зачем гоняться, а потом просто так отпустить? Ещё и с подарком. Столько кричала о моей уникальности и хотела запереть в клетке, а в итоге всё равно пустила на все четыре стороны, хоть и с какими-то тупыми правилами. Может она вовсе не коварная гадюка, а самая обычная пришибленная на голову змеюка?
Без понятия, но ясно одно, даже если я сегодня и попаду в казино, там меня наверняка будет встречать одно знакомое чешуйчатое лицо.
***
Один из каменных барельефов дрогнул и, начав стремительно менять свой цвет, зашевелился, за несколько секунд из белокаменной статуи превратившись в красивую лазурную ламию, девушка задумчиво проводила взглядом скрывшегося в темноте парня, она по-прежнему прекрасно чувствовала где он находится, как чувствовала и любого, кто носил с собой часть неё.
Длинное тело плавно скользнуло внутрь здания, оказавшись внутри светлого коридора, она поднесла к лицу окровавленную ладонь. Это была не её кровь, своя была ей не интересна.