Круди, будучи той ещё садисткой, просто так лупит по всем вокруг своей плёткой, тем самым повышая урон, но и нанося небольшой урон, однако в близи своей сестры мазахистки она полностью переключалась на неё и вот тут уже становилось интересно. Получив удар плётки, Муи не получает урон, более того, спустя несколько ударов, она должна подлечить всех вокруг на количество заблокированного урона от плётки.
Круди же, избивая свою сестру, получала баф остервенения, что повышало скорость атаки, а также создавало вокруг ауру повышающую урон союзников и дополнительно снижая урон противников.
С золотыми камнями я даже думать не стал, в один запихнул Вентуса, в другой того потрёпанного жуткого монстра, что терся рядом со мной. Им способности закладывать не стал, потому что это было банально невозможно, камни сами их определили.
— Закончил? — осведомилась ламия заканчивая создавать свои камушки.
— Да, что теперь тасуем?
— Вроде того, положи камни обратно в коробочку.
Аккуратно сложил все свои фигуры в коробку и закрыл крышечку, внутри послышалась негромкое постукивание и потрескивание.
— Теперь можешь открыть. — сказала Салидус, открывая свой ларец, из него вывалилось ровно десять разноцветных камушков.
Последовав её примеру, я получил и свою стартовую руку, состоящую из четырёх земель, трёх солдатиков, одного мага и двух ассасинов.
— Ну что же, давай сыграем. — лукаво улыбнулась девушка, кладя на доску зелёный камушек леса.
Я ничего не ответил и молча положил на край доски, свою землю. Спустя несколько ходов игровое поле превратилось в небольшую рощицу со скромным озерцом на краю, у нас у обоих на руках остались лишь камни, имеющие цену.
Салидус аккуратно отделила пять чёрных фишек от своей стопки и, сдвинув их на центр стола, положила серебристый камушек с изображением длинного питона в самую гущу деревьев.