— Семнадцать дней назад я очнулся на поле битвы примерно в шестистах милях к югу от столицы. Я не знал ни своего имени, ни воинского звания, ни клана, если он у меня вообще был. Имя Рейн Менхарт я придумал…
— Подожди-подожди! — Кастиан вскочил на ноги. Потом опомнился, посмотрел на Хеймеса. Тот лишь махнул рукой, и Кастиан продолжил: — Это что же, ты задавал свои дурацкие вопросы потому, что действительно ничего не помнил?
— Почти ничего, — согласился я.
— Семнадцать дней, да? Это значит, что ты вытащил меня из илуса на второй день своей жизни? И, такой же беспамятный, вывел нас из Гаргунгольма? И справился с Корневой Башней?
Я кивнул.
Кастиан еще несколько мгновений недоверчиво смотрел на меня, потом пробормотал «Иштавы бесы!» и медленно опустился на свое место."
"А затем начались расспросы, куда больше походящие на допрос. Хеймес и Амана едва давали мне самостоятельно сказать несколько фраз, и тут же засыпали вопросами, вытаскивая такие детали, о которых я сам даже не подозревал.
Аль-Ифрит хотели знать все.
Они хотели знать даже такую мелочь, как узоры на воротах деревенских домов.
— Волнистые линии, — сказал я неуверенно. — А центре заштрихованный круг. Вроде так.
Хеймес придвинул к себе лист бумаги и быстро набросал несколько вариантов.
— Что-то из этого похоже?
— Вот этот узор, только немного иначе, — я взял протянутое мне деревянное перо с металлическим наконечником — Хеймес пользовался именно таким вместо обычных гусиных — обмакнул в чернильницу и добавил несколько штрихов.
Лист с моими исправлениями пошел по рукам.
— Шибины, — первой сказала Амана. Кастиан и Хеймес молча кивнули.
— И что это значит?
— Так называют чистокровных людей, добровольно перешедших под власть демонов, — пояснила Амана.
Судя по спокойному, хотя и неодобрительному, тону Аманы, подобный переход под власть демонов был обыденным делом. Ну надо же! А у меня сложилось впечатление, будто демоны рассматривали людей только как еду или инкубаторы для своего молодняка.