От внимания Пен не ускользнуло и то, как Лит прищурился при взгляде на Гарри, нарочито державшегося в отдалении, но постоянно наблюдавшего за златокудрой девушкой, пользовавшейся огромной популярностью у любителей танцев.
Пен не знала, чего ждать от Софи. Девушка была весьма недурна собой и явно пользовалась вниманием многих молодых людей. И она совсем не обращала внимания на Гарри. Может, решила, что нищий младший сын, хоть и безумно влюбленный, ее недостоин? Или же просто не хотела привлекать внимание?
По словам Гарри, Лит намеревался выдать сестру замуж за Десборо.
Ее не покидало ощущение, что решение привязать столь живую и юную девушку к мужчине средних лет поистине жестоко. Впрочем, это не означало, что она осуждала Лита, желающего устроить судьбу сестры. Гарри обладал преданным и любящим сердцем, но в остальном был совершенно неподходящей партией для Софи Фэрбродер.
И все же его преданное любящее сердце следовало принять во внимание. И если Софи его действительно любила… Пен решила, что в этом случае сделает все от нее зависевшее, чтобы помочь брату. Кэм попросил ее не вмешиваться, – но как она могла бросить Гарри и Софи на произвол судьбы, если они по-настоящему любили друг друга?
Пен испытала некоторое облегчение, разглядев в море незнакомых лиц лорда Холбрука и его жену, направляющихся к ней. И Джозеф, и Сидони вчера вели себя не слишком дружелюбно, но они были безгранично преданы Кэмдену.
– Милорд, миледи… – Пен заставила себя улыбнуться.
– Сидони, Джозеф, добрый вечер! – Голос Кэма звучал радостно. – А я уж боялся, что мы не найдем вас в этой толпе.
– Ричард и Женевьева тоже здесь. Мы встретили их, когда только приехали, но с тех пор больше не видели. – Леди Холбрук, лениво обмахивавшаяся веером, обратилась к Пен. – Знаете, бал у герцогини Мэтлок всегда больше напоминает разгул.
– Наверное, вы привыкли к более изысканным празднествам, чем мы здесь, в старом степенном Лондоне, – проговорил Джозеф. – Я помню чудесные балы в Венеции…
Возможно, это было намеком на ее прошлое, но, зная, что Джозеф являлся другом Кэмдена, Пен решила не обижаться.
– В прошлом году я посещала маскарад и чудом унесла оттуда ноги, – сказала она с улыбкой.
– Мне нравится ваше платье. – Сегодня леди Холбрук была более любезна.
– Благодарю вас.