Наконец, улыбнувшись, он спросил:
– Но почему вы сидите здесь в одиночестве? Ведь мало ли кто может сюда забрести…
Лицо незнакомки осветилось озорной улыбкой, и Гарри, изумляясь, услышал ответ:
– Вот вы, сэр, и забрели.
Гарри мысленно выругался. И тут же, снова взглянув на незнакомку, внезапно почувствовал, что его сердце едва не остановилось. Ведь перед ним была самая красивая девушка на свете! Но кто же она такая? Проклятье! Черт побери! Гарри вращался в обществе с момента выпуска из университета и считался докой по части женщин, но эта девушка… Казалось, она лишила его всех мыслительных способностей, и теперь он бормотал нечто невразумительное, то есть вел себя как умалишенный.
Сделав глубокий вдох, Гарри попытался улыбнуться – хотя это было весьма непросто, ведь сердце в его груди выделывало бешеные кульбиты, – затем проговорил:
– Вообще-то, мисс незнакомка, я очень добрый.
А незнакомка смотрела на него так, словно никогда в жизни не видела мужчины.
– Мне нужно идти, – тихо сказала она.
Гарри шагнул к девушке – и мысленно возликовал, потому что та не отпрянула. Впрочем, даже в свете луны он заметил, что она насторожилась.
– Вы же не хотите вернуться в бальный зал с покрасневшими глазами? – с улыбкой спросил он.
– Никто не заметит, – последовал ответ.
Гарри коротко рассмеялся и тут же спросил:
– Это ваш первый сезон, верно?
– Да, первый.
– Тогда послушайтесь совета того, кто старше и мудрее. Поверьте, старые сплетницы все замечают.
– Мне не нравится Лондон, – усмехаясь ответила девушка.
– Ничего страшного. Со временем понравится. – Набравшись дерзости, Гарри коснулся затянутой в перчатку руки незнакомки.
Девушка, отшатнувшись, вздрогнула, но даже сквозь кожу перчатки Гарри ощутил исходившее от нее тепло.
– Я не настолько юна, чтобы не знать: незнакомцу не пристало касаться руки леди, – внезапно заявила она.
– Может, и так, миледи. Но с вашей стороны было упущением не назвать своего имени.
К удивлению Гарри, красавица рассмеялась.
– Лучше вам не знать, кто я такая, – ответила она.