Во власти мажора

 – Я замучаю тебя так же, как мучала меня ты… Всхлипнув, я сама заткнула его поцелуем, не в силах слушать пошлости, они делали со мной что-то неправильное, отчего я лишь больше заводилась и становилась неприлично мокрой между ног. От мысли, что его брюки наверняка покрыты моим возбуждением, краска стыда окрасила мои щеки, но довольный стон Ратмира и очередной толчок, отозвавшийся болезненным импульсом в моем клиторе, очистил мою голову от всех связных мыслей…

Ратмир

Войти в нее и сделать наконец своей – вот что крутилось в моей голове с той минуты, как она вошла в комнату.

Но, помня о том, что для принцессы это будет впервые, я медлил как мог, оттягивая и пытаясь подарить ей наслаждение, в котором она нуждалась. Возбудить ее так, чтобы желание получить разрядку смогло пересилить боль от разрыва девственности.

Хотя видит бог, как это было сложно!

Как сдержаться, когда голенькая и мокрая принцесса елозит под тобой, издавая все эти кошачьи звуки? Когда дрожит и стонет в рот, готовая подчиняться?

Хотелось просто распять ее на кровати и трахать-трахать-трахать! Пока мы оба не упадем без сил и не забудем собственные имена.

Будь это обычная девка, я бы так и поступил. Я не привык иметь дела с девственницами, предпочитая выбирать для перепихона на всё готовых девок, которых не надо было уламывать. Они сами шли за мной, стоило поманить пальцем.

С ними всё случалось быстро, по обоюдному согласию и без единой мысли в голове, никаких упреков, никаких новых встреч.

Одноразовые, ничего не значащие связи.

Но с появлением в моей жизни дерзкой, капризной девчонки, которая одним своим видом переворачивала у меня всё внутри, поменялись и мои ориентиры. Она стала особенной. Той, ради кого я готов был меняться в лучшую сторону. Ждать ее, добиваться и идти на уступки.

Она стала единственной для меня, только моей.

Эта ночь должна запомниться ей навсегда. Свое удовольствие я даже готов был отодвинуть в сторону, повременив, лишь бы она получила то, чего достойна.

Хотя даже смотреть на нее доставляло мне такой кайф, который я не испытывал ни от чего другого.

Медленно распалял свою девочку, сдерживая жадные и голодные поцелуи, ласкал ее нежно, с трепетом, усиливая напор и находя ее эрогенные зоны. Любовался тем, как она прогибается в спине, подставляя мне свои сладкие местечки, и избавляется от стеснительности по мере того, как возбуждение всё сильнее захватывает ее.