Начала судорожно хватать ртом воздух, стискивать меня ногами и цепляться руками за мои плечи. Внутри тела ощущалась равномерная пульсация, жаром омывающая мой ствол. Большего приглашения от нее не требовалось.
– Ратмир, я… я… – шептала она вперемешку со стонами, подаваясь ко мне, а я вклинивался ей между ног и обливался потом от натуги, делая всё более частые толчки. Сильнее и сильнее вдалбливался между ног Мадины. В ней было так тесно, что я сходил с ума каждый раз, чувствуя, как его сдавливает, член туго входил внутрь, несмотря на то, что смазки было достаточно.
Жаль, что я был вынужден предохраняться, что угодно бы отдал за то, чтобы ощутить ее кожа к коже. Но я не горел желанием наградить Мадину ребенком после первой нашей ночи, так что пока довольствовался сексом через резинку, хотя даже так ощущал нестерпимую жаркую влажность и тесноту моей жены…
– Сейчас, принцесса, сейчас, – обещал я ей, хрипя, – скоро… Обними меня ногами покрепче, – потребовал я, помогая ей приподняться, чтобы сомкнуть вокруг моей талии щиколотки.
Она безошибочно поняла, чего я хочу, изогнулась подо мной, подставляясь и отдавая всю себя, а я жадно брал ее, вколачиваясь до предельной глубины. Кажется, даже слышал стук ее сердца, передающийся из ее груди ко мне, у самого же в ушах шумело, наши тела сталкивались, руки и ноги переплетались, влажная горячая кожа стала скользкой, я целовал свою страстную жену, овладевая каждым сантиметром ее тела, не давая ни ей, ни себе передышки, пока мы оба не дошли до точки невозврата.
Потерялись друг в друге, замерев от сокрушительной силы оргазма. Одновременного, разделенного на двоих. Мадина вскрикнула и содрогнулась, вонзая коготки мне в спину и притягивая меня к себе, по ее телу ощутимо прокатилась волна жара, сконцентрировавшись в точке нашего соединения. Член сдавило туго, как тисками. От ее мощной разрядки я тут же кончил, изливаясь горячей струей в глубину ее тела, уже не понимая, жив ли я и смогу ли вернуться на эту бренную землю оттуда, куда меня вознесла моя уже не невинная принцесса.
Потные, шумно дышащие, мы упали навзничь, не расцепляясь, едва дыша от приятной усталости. Тело охватила истома, полное расслабление, от которого глаза закрывались сами по себе. Притянув к себе Мадину, я упивался ее запахом, смешанным с моим, и не хотел, да и не мог пошевелиться.
Глава 22
Мадина
Проснувшись среди ночи, я осознала, что так и заснула потная.