Во власти мажора

Пока я была покрыта толстой шапкой пены, совсем не волновалась за свою скромность, но постепенно она растаяла, и стали четче видны изгибы моего тела.

– Ратмир, спасибо, дальше я сама, – пробормотала я, сжимая ноги и пряча взгляд.

– Сама? – не понял он, замерев с губкой напротив меня.

– Да, сама помоюсь. В душе.

– Чтобы я пропустил такое удовольствие? Да ни за что, – заявил он, стягивая боксеры и ставя ногу в ванну.

– Что ты делаешь?! – взвизгнула я, когда он бесцеремонно забрался сзади меня, мягко подвинув вперед, сев позади меня и притянув к себе.

 – Ратмир! – шокированно уперлась я в бортики ванны руками, чтобы попытаться сбежать от горячего и уже мокрого мужа. На минуточку, совсем голого!

– А непонятно? – промурлыкал он мне куда-то в район шеи, пытаясь снова поймать. – Хочу понежиться в ванне вместе со своей любимой женой. Хорошо потрудился, нужно расслабиться.

Щеки вспыхнули, когда он заговорил о том, как «потрудился». Наглый и не подбирающий слов, как всегда.

– Давай без меня, – попросила я жалобно, но биться в его руках перестала, откинувшись ему на плечо.

Руки Ратмира легли на мой живот, он просто тихо меня гладил, как будто щадил и давал привыкать.

– Успокойся, Мадина, – говорил он мне в ухо, щекоча ушную раковину дыханием и губами, которыми слегка ее задевал, создавая запретные ощущения и искры во всем теле, в каждой его клеточке. Такого я еще не испытывала никогда. Это было даже интимнее секса, во время которого я находилась в полузабытьи, сейчас же всё казалось откровеннее, развращеннее.

Вода тихо плескалась вокруг нас, я утопала в нежности и приятной неге, в которые погрузил меня мой муж.

Он взял мою руку и вытянул вперед вместе со своей, сплетая наши пальцы и рассматривая. Моя кожа была очень светлой на фоне его смуглой. Красивый контраст завораживал. Какое-то время мы просто сидели в такой позе, пока вода не стала остывать. Ратмир подвинулся вперед, чтобы открутить вентиль, и тогда я почувствовала, как он толкнулся мне в попку своим крупным членом, и, широко раскрыв глаза, ойкнула.

– Не волнуйся, – рассмеялся Ратмир хриплым смехом, притягивая меня обратно. – Я тебя больше сегодня не трону. Пусть заживет.

Невероятно смутившись, я прикрыла глаза руками.

– Давай не говорить про такое, – простонала я в свои ладони.

– Тут нечего смущаться, – успокаивал меня Ратмир, целуя в спину и слегка задевая соски пальцами, – между мужем и женой не может быть запретных тем. Ты должна говорить мне, если чего-то боишься, не хочешь.