– Я только подошел к этим границам, но ты так нарываешься, что не сомневаюсь, мы очень-очень близко к тому, чтобы их перейти.
– На что ты намекаешь? – взвилась я, стискивая кулаки и пыхтя от злости.
– На то, – шагнул он ко мне, подцепляя дрожащий подбородок руками. – Ты не можешь отрицать, что завелась не меньше меня.
– Не трогай меня! – взвизгнула я, отскакивая назад и ударяясь спиной в хлипкую дверь. Этот зверь не сдавался, отпуская меня всего лишь на шаг, а потом снова притягивая, как будто я была прикована к нему прочной невидимой цепью.
– Буду трогать, а ты будешь просить еще, принцесса, – сказал он таким плотоядным и искушающим голосом, что у меня внизу живота разгорелось пламя, и я непроизвольно сжала бедра, что паршивец незамедлительно заметил. В его глазах, потемневших от желания и ставших просто дикими, появилось торжество.
– Что и требовалось доказать, – проговорил он назидательно, делая ко мне шаг.
– Не смей, – просипела я, да только наглый мажор не слушал.
Его губы оказались в миллиметре от моих, и мне бы дернуться, да было некуда.
"– Жесть, принцесса, ты такая горячая и мокрая, – хриплым шепотом проговорил он мне в губы, которые я безвольно приоткрыла, остро реагируя на новые толчки и желая ощутить его губы. Но мажор был сосредоточен на другом процессе. Он присоединил большой палец к ласке и начал делать круговые движения, принуждая меня шире раздвинуть ноги. Сходя с ума от стыда, вся красная, я подчинилась, чувствуя, как бешено бьется сердце, отдаваясь внизу живота и там, где мажор своими наглыми пальцами творил волшебство.
– Нам будет хорошо, очень-очень хорошо… – бормотал он мне куда-то в шею, прикусив ее и вызвав новую порцию дрожи и слепящую вспышку удовольствия, горячей волной охватившую весь низ моего живота и даже ноги, слабые и дрожащие. Его пальцы замерли, а я чувствовала, как внутренние мышцы сокращаются вокруг них, выдавая с головой, что я кончила.