Будь у меня выбор, я бы просто смотался подальше из этого дома, но я не был глупым максималистом, чтобы отказываться от благ, которые мне причитались по праву рождения. Только глупцы сбегают, думая, что в бедности можно найти счастье и покой.
– Это единственный способ терпеть его, – вернулся я к разговору.
– Отец не так плох…
– Должно быть, именно поэтому мама решила наглотаться таблеток…
– Рат! – прикрикнул брат, с опаской смотря на мою открытую дверь.
– Что, скажешь, не так? Я давно не ребенок и прекрасно всё понимаю, – не желал я успокаиваться.
– Ты ничего не знаешь! Не бывает только черного и белого! Нельзя быть таким…
– Я такой, какой я есть! И я не собираюсь, как ты, плясать под дудку отца.
– Ну почему ты заводишься с пол-оборота?! Я зашел поговорить, посмотреть, как ты, а ты сразу в ссору…
– Почему ты не можешь стать самостоятельным? Меня бесит, что ты словно марионетка в руках отца! Ты ведь и без него можешь справиться! – не мог я остановиться.
– Он наш отец, Рат! Хватит с ним воевать! Если ты попытаешься вести себя смиренно и проявить уважение…
– А он проявляет ко мне уважение?! Он ведет себя со мной как надзиратель! Я не собираюсь…
– О господи, с тобой бесполезно говорить! – махнул рукой брат, направляясь к выходу.
– Ну и не говори! – Вконец разозлившись я кинул рюкзак в сторону."
"Каждый разговор заканчивался одинаково. Брат никогда не поймет, чего отец лишает его. Он, словно собачонка, готов исполнять любой его каприз. Я же не намерен идти на поводу у того, кто отнял у меня мою мать…
– Ну что? Как настроение? – спросил я, позвонив принцессе с утра. – Надеюсь, ты не решила соскочить, придумав глупую отмазку?
– Зачем ты звонишь? – последовал недовольный ответ.
– Мне скучно. Где ты? – подъезжая к школе, где все должны были собраться, спросил я.
– В автобусе, – всё так же недовольно буркнула она.
– Кажется, принцесса встала не с той ноги, – усмехнулся я. К счастью, от вчерашнего плохого настроения не осталось и следа! Меня буквально потряхивало от предвкушения того, что предстоит пережить за эти два дня. Теперь, когда я попробовал этот лакомый кусочек, отступать был не намерен.