— Зачем ты ее притащил? Ты же был с Лидой! Ты позволяешь себе приглашать на наш прием каких-то… крестьянок! Твой юношеский протест затянулся, Андрей! Я понимаю, что эта девушка нужна тебе только из чувства протеста, только потому, что мне нравится Лида, а ты намеренно делаешь мне больно и демонстрируешь, что мое мнение для тебя ничего не значит! Ведь так? Ты обидел Лиду, обидел меня — зачем? Все равно эта девушка тебе не пара, и ты отлично об этом знаешь. Ты уже один раз выбрал себе жену из чувства протеста — хватит!
Данилов заглянул себе под свитер.
— Андрей, я прошу тебя, опомнись. И так уже все говорят, что с тобой творится что-то странное. У тебя безумие в глазах, Андрей!"
"— Что у меня в глазах? — переспросил Данилов.
— Безумие, — повторила мать отчетливо. — Илларион Израилевич специально подошел ко мне, чтобы сказать, что ему не нравится твой вид.
— Ему никогда не нравился мой вид, — пробормотал Данилов.
— Он сказал, что готов тебя подлечить, предоставить отдельную палату и самые лучшие условия. Ты должен в конце концов взять себя в руки, это невозможно!
— Что я еще должен, мама?
— Ты должен примириться с собой, Андрей. Ты должен перестать ставить нас в неловкое положение перед людьми, которых мы уважаем. Ты должен согласиться с тем, что даже тем минимальным успехом, который у тебя есть, ты обязан отцу, только отцу и больше никому. Ты должен… В конце концов ты просто должен вернуться к нам и попробовать все наладить.
— У нее было приглашение, мама.
— Странно, — приостановившись на секунду, сказала мать, — я проверю по списку, это очень странно. Может быть, Ольга ошиблась. В таком случае я прошу прощения. Конечно, она имела право присутствовать, раз у нее было приглашение. Но это не означает, что ты должен был уходить с ней, Андрей! Я вполне допускаю, что она славная девушка, может быть, даже умненькая, но совсем тебе не пара.
И тут Данилов озверел.
Он озверел как-то по-киношному, как-то по-детски, нелепо, как кот Леопольд, переборщивший «озверином».
Наверное, если бы у него были усы, они закрутились бы спиралью, как у того самого кота.