Через полтора часа гонки по зарастающему проселку Молчун выскочил на поляну, где догнивали дома без крыш, скотники, сараи и телеграфные столбы. Он перескочил наискось этот печальный пейзаж и на самом краю, среди сохнущей крапивы и бурьяна вдруг нырнул в подпольную яму, и Ражный услышал оживленный женский голос.
Еще через мгновение волк выскочил назад, покрутился на месте и демонстративно отошел в сторону.
Ражный спустился в яму – девица вскочила с травяной подстилки, шагнула назад и уперлась спиной в торчащие из земли бревна.
– Не бойся, я ничего не сделаю дурного, – предупредил он. – Не за этим искал…
Бинта на укушенном запястье не было, впрочем, как и свежей раны…
– А зачем еще?.. Даже волкам нельзя верить!
– Он еще не волк – щенок… И он не выдавал тебя.
– Почему же привел? – Она озиралась, то ли рассчитывая убежать, то ли высматривая Молчуна.
– Потому что я захотел.
– Да, вы же хозяин…
– Я не хозяин – вожак стаи.
– Это все равно…
– Не все равно! Впрочем, ладно, для тебя все равно… Пошли! Тебя ищет… начальница.
– Какая начальница?
– Надежда Львовна…
Миля неожиданно сникла, опустились плечи.
– Это моя сестра… Родная сестра.
Ражный хотел выругаться, но вместо этого сел и спросил, показывая запястье своей руки:
– А где… это?"
"– Зажило… Волк пришел и вылечил, зализал, даже следа не осталось. – В голосе ее послышалось осторожное расположение. – Тогда я повязала ему ленточку…
Он помолчал, не зная, как закрепить это призрачное доверие, вспомнил о егерях, разинувших рот на московскую путану.
– Этих мужиков я накажу, – пообещал. – Очень серьезно накажу… Тех, которые утром тебя встретили в лесу.
– А что толку? – Миля дернула плечиками. – Еще хуже будет. Встретят во второй раз – убьют. Не наказывай их, не надо.
– Хорошо… Ну что, пойдем?
– Я никуда из леса не пойду, – хотела определенно и резко заявить она. – Никогда.
Но все-таки прозвучало с нотой каприза…
– Можешь сколько угодно обижаться на… сестру, но при чем здесь я? Я что, заказывал тебя? Или кого-то просил, чтоб привезли?
– Вы?.
– Тебя насильно притащили сюда? В наручниках? – внезапно для себя разозлился Ражный. – Сама приехала! Денег заработать!
Миля сверкнула глазами, отвернулась.
– Сама!.. Заработать!
– И не я навязывался – тебя подсовывали ко мне!
– Потому мне и стало страшно.