И более уже не спускаясь чувствами с небес, он помчался в сторону базы, однако в полукилометре от нее, словно чуткий гончий пес, перехватил след более свежий, оставленный всего несколько минут назад и сдвоенный с человеческим. Причем человек бежал впереди и уже за ним – брызжущий яростью зверь.
Можно было опуститься на землю и пойти шагом, ибо результат был уже виден, и все-таки Ражный не сложил перепончатых крыльев, долетел до гиблого места – полузатопленного гниющего леса за старой дорогой и только там коснулся чувствами земной хляби.
Кудеяр валялся в изумрудно-зеленой осоке с перерезанным горлом и еще бился в агонии, а волчий след с тающей краской агрессии уходил вдоль болота и терялся в березовом подлеске…
13
Когда в Урочище происходит схватка, вотчиннику бывает не до сна, поскольку как хозяин он обязан обеспечивать безопасность поединка – хранить его от чужого глаза и, кроме всего, дежурить, как врач «скорой помощи». На сей раз ничего страшного не ожидалось на ристалище, поскольку это был Тризный Пир в память об араксе Стерхове, и ни одной из сторон стоять насмерть не полагалось.
На сей раз случилось событие не то чтобы особенное, но хлопотливое: в одной из деревень, уезжая на зимние квартиры, чета по-интеллигентски рассеянных дачников забыла кота и бабушку.
В день, когда начался поединок, дачники пришли за отцом Николаем, дабы отпел и разрешил схоронить на церковном кладбище. Вотчиннику ничего не оставалось, как пообещать исполнить свой священнический долг, но под любым предлогом стал оттягивать отпевание и похороны: не пускать же дачников в Урочище, когда там поединок! Скорбные родственники требовали предать тело земле немедленно, ибо опаздывали на последнюю электричку, а ночевать в нетопленной даче – мол, сами к утру замерзнут.