Наоборот, берег! Прогонял, чтобы сберечь. Я не знала, что думать! Измучилась от мыслей… И еще – твой аскетический образ жизни, слава сектанта, колдуна или волшебника… Когда ты меня оживил – все поняла: ты Бог. Оказалось, ты Бог! Потому повинуюсь тебе и боюсь еще больше, чем всех. Молиться на тебя стану! И Максов заставлю, чтобы молились…
– Ты несешь… полный бред! – Ражный натянул рубаху и поднял пояс. – Отдохни, пожалуйста… Постарайся заснуть. Сейчас погашу светоч, обниму тебя крепко и усыплю…
– Это все от любви…
– Но пока я ее… не чувствую.
– Я люблю тебя! Люблю, как Бога! Это совсем иная любовь!
– Хочу, чтоб любила меня как мужчину! И больше никак!
– Но это невозможно… Это исключено!
– Прости, что-то я не понял. – Он ощутил неприятный озноб, зазвенело в ушах. А Миля вскочила с ложа, встала на колени, ухватив подол его рубахи.
– Не сомневайся, я в здравом рассудке! Я не сошла с ума! Разве это плохо, если мы с Максами станем молиться на тебя?
– При чем здесь Максы?! – закричал Ражный и поставил ее на ноги.
– Максы?.. Считаешь, они ни при чем?
– Я ничего не считаю, я не хочу слушать вздор! – насильно уложил в постель и укрыл одеялом.
– Разве это вздор? Я выхожу замуж!
– Ты уже вышла замуж. Все остальное – формальности.
– Нет, еще не вышла, – засмеялась она и притянула Ражного к себе, – только собираюсь… Завтра свадьба!
– Почему завтра?..
– Боже мой! Прости! Ты еще не слышал об этом?.. Неужели никто не сказал?
– Нет…
– Мне кажется, об этом знает весь мир.
– Поздравляю… Но за кого?!
– Тебе покажется странным, – безвинно проговорила она. – Все необычно… Я еще сама не привыкла… Сначала хотела выйти за старшего. И мы с ним даже поцеловались… Но младший увидел и сказал, что покончит с собой… Застрелится, если я выйду за старшего. Он может, я знаю, потому что любит без ума… И тогда я решила… за младшего. Мы с ним тоже поцеловались… А старший смотрел и был такой несчастный! Такой одинокий!.
– Действительно, необычно, – подтвердил Ражный.
Масло в чаше выгорело досуха и теперь затлел фитиль – черная бархатная лента. Отвратительно запахло жженой тряпкой…
Миля замерла, потом вдруг заговорила с жаром:
– Ты же не осуждаешь? Нет? Другого выхода у меня не было! Они согласны, они готовы жениться на мне одной! Не бойся, они не подерутся.