– Чего же они делят? Какое право?
– Право первой ночи.
– Она будет первая?!
– От кого первого рожу ребенка. С твоей душой.
Ражный снял ее одежду с мольберта, бросил на кровать.
– Одевайся! И уходи…
– Прошу тебя, не спеши! – взмолилась она. – Ты не понял главного! Это вовсе не игра, не разврат! Я иду на это осознанно!
– Тем хуже! Убирайся!
– Послушай еще минуту, не гони! Я все думала – зачем? Зачем храню целомудрие? Кому нужна такая архаика – девственность? Во имя чего страдаю, отбиваюсь, стою насмерть?! И поняла!.
– А куда вы денете старый народ? Это человечество?!
– Оно вымрет… Оно обречено на вымирание, неужели ты не видишь? Разврат, ложь, насилие! И уже ничего живого, человеческого!
– Два мужа – это нормально, да? Это по-божески?
– Мне нужны два мужа! Один не справится!.
Он насильно запихал ее в свитер, схватив поперек туловища, напялил юбку, завернул в шаль. Миля как-то невзрачно сопротивлялась, однако скоро сдалась, обмякла, но голос оставался твердым и жестким:
– Хорошо. Пусть будет так… Знала, что прогонишь, но знала, зачем шла. Это трудно осознать сразу!.. Но ты бог и волен поступать, как хочешь. Просто теперь вижу, что мой обман – благородный обман… А свадьба все равно завтра.
– Ты сумасшедшая! – крикнул Ражный в лицо. – И Максы твои сошли с ума! Вы все сумасшедшие!
Как и в прошлый раз, он вытолкал Милю на крыльцо, бросил ей туфли.
Она успела забросить эти туфли назад – буквально в узкую щель закрываемой двери.
– Пойду босой!..