– Потому что он честный!
– Но Миля была у него на базе до пяти утра! Я видел, как он внес ее в дом! На руках! Видел сам!.. Это честно?
– Ну и что? Она же свободная девушка и ходила приглашать на свадьбу. Как посаженого отца.
– Зачем он взял ее на руки?!
– Взял, ну и что?
– А то! Она… Она спала с ним! Гляди, он в глаза нам смотреть не может!
– Потому что за тебя стыдно!
– Ты ее плохо знаешь! И его! Он же оборотень! Оборотень! Помнишь, видели в дубраве?! И она!
– Не сердись на него, – попросил младший. – Он от горя совсем голову потерял…
– Я не сержусь, – заверил Ражный.
– Почему тогда не пришел? Миля ждала. Мы все ждали и не начинали… Тут они нагрянули. – Макс глянул на конвоиров. – Дали бы хоть свадьбу справить, нелюди…
– Заткнись! – рыкнул на него офицер. – Пока я тебя уродом не сделал…
Одеты они были в свадебные наряды – новенький камуфляж, сейчас грязный и изодранный во время схватки с ОМОНом, под куртками вместо тельняшек виднелись белые рубашки и сбитые, растянутые галстуки…
– Дядь Слав, скажи им, что мы в армию непригодны, – тоскливо попросил младший.
– Ладно, не ной! – оборвал его старший. – Отсидим, отслужим и вернемся. И тогда отомстим!
– Сделай что-нибудь, дядя Слава, – зашептал младший. – Ты же колдун, ты же все можешь! Сделай так, чтобы наручники рассыпались, чтобы все вернулось, как было… Сделай? Ты ведь оживил Милю?
Омоновец не услышал, но что-то заподозрил, шевельнул стволом в сторону Ражного.
– Отойди. Я сказал, отойди от задержанных!
– Так бывает в сказках, – сказал Ражный.
– Хватит реветь! – огрызнулся старший брат и глянул на Ражного. – Надо уметь держать удар.
– А как же Миля?..
– Да ее удавить мало!
Младший поднял печальные глаза.
– Не давай ее в обиду, дядя Слава… Ты ведь это можешь?
– Не дам, – пообещал Ражный. – Служите спокойно.
– Агошкову скажи, подло так поступать… Мы его на свадьбу, а он…
Бежавший в леса егерь был легок на помине и пришел на базу через полтора часа, как увезли пойманных братьев.
Зажившие было царапины на щеках, оставленные Милей, с началом Великого поста вновь открылись и теперь постоянно мокли от сукровицы…
– Со свадьбы летишь? – спросил Ражный.
– Да уж, сыграли свадебку, – проскрипел Агошков.