Норвежский принц едет! За кабаном!"
"Пришлось разочаровать охотоведа – текущие житейские дела не являлись долгом, который следовало возвращать, но чтобы не оставить обиженного, Ражный позволил в его отсутствие пользоваться базой, угодьями и егерями по своему усмотрению.
И когда вернулся домой, все-таки застал там одну подневольную душу. Впрочем, сам он не считал ее таковой, зная страсть и стремление ее к жизни; души этой хватило бы на целое новое человечество.
Миля ждала его уже несколько дней, тайно от Карпенко ночуя в кочегарке или с собаками в вольере.
– Спаси Максов, – без всяких прелюдий сказала она. – Помоги мне.
Братьев Трапезниковых он тоже не относил к душам рабским. Еще было поискать среди мирского люда таких вольных…
– Я должен скоро уехать, – проговорил Ражный, глядя в сторону. – По пути заеду в город, попробую помочь…
Она, как всегда, ничего не хотела слышать, взмолилась:
– Нельзя медлить! Сейчас решается их судьба! Помоги! Они погибнут в этом мире. Никогда не смогут понять его, принять… В тюрьме они просто умрут от тоски! Ты же знаешь, как умирают от тоски? Пусть идут в армию, но не в тюрьму! А я их буду ждать.
Он сел к ней спиной на ступени – она дышала в затылок.
Не так-то и легко было отдать накопившиеся долги…
– Добро… Завтра поеду, – сказал он. – Но запомни: могу спасти их от гибели, но никогда не спасу от судьбы.
– А можно я останусь здесь, на базе, и подожду, когда ты вернешься? – попросила она, обжигая затылок дыханием.
– Нельзя, – отрезал он.
– Но я не могу вернуться в Зеленый Берег. Родители Максов считают виновной меня и прогоняют. А в лесу холодно…
Душа у Ражного дрогнула.
– Ладно, подожди на базе…
– Тогда скажи Карпенко, чтобы не выгонял из кочегарки.
– Скажу…
Несмотря на поздний вечер, Ражный развернулся и поехал в город, рассчитав по времени, что как раз поспеет к открытию учреждений. Теперь ему чудилось, будто по крайней мере два человека дышат у него за спиной, все время подгоняя и заставляя оглядываться.
В областном военкомате ему сказали, что братья Трапезниковы находятся в ведении военной прокуратуры и им грозит срок до пяти лет лишения свободы за злостное уклонение от службы в армии и сопротивление силам правопорядка с нанесением телесных повреждений средней тяжести: два омоновца с сотрясением мозга и офицер со сломанной рукой находились в больнице.