Приходил недавно, посмотрел… Так теперь жду, какую еще казнь придумает!
Вяхирь самодовольно рассмеялся, с удовольствием отхлебнул чаю, затем будто бы спохватился, достал с полки железную банку из-под сгущенки и налил отвара:
– Пей!
По этой в общем-то незначительной детали стало ясно, что он не дал бы топора, а тем паче тулупа, и никогда бы не принес еды. И не потому, что жмот; в Сергиевом воинстве существовало поверье, что вместе со своим оружием (а любой инструмент в руках аракса – оружие!), одеждой и пищей отдаешь силу…
– Ну, как сам думаешь, куда тебя бренка определит? – Вяхирю хотелось затеять разговор.
– Куда на вече определят, там и буду, – отозвался Ражный и взял огненную банку с чаем.
– Соглашайся только на ветер, – вдруг посоветовал Вяхирь. – Бренка отговаривать начнет, угрожать, а ты стой на своем.
– Как это – на ветер? – осторожно спросил Ражный, вспомнив случайно оброненные слова калика.
– Это у них тут что-то вроде закрытой касты, – почему-то с оглядкой прошептал бульбаш.
– При чем же здесь ветер?
– Как при чем? Они же солнечный ветер ловят! Радун!.. Спрашивается, зачем?
О радуне, или солнечном ветре, который насыщает энергией костный мозг, Ражный знал все, в том числе великую и одновременно незамысловатую тайну, над которой билось человечество всю свою историю, – тайну вращения планет Солнечной системы и Земли, в частности.
Поэтому всякий человек на Земле, в какой бы точке он ни находился, вольно или невольно радовался восходу и стремился встретить солнце, ибо в эти короткие мгновения совершенно неосознанно получал заряд энергии на весь день.
– Но на ветер ставят не каждого, – продолжал Вяхирь с оглядкой. – Берут самых достойных, честных и выносливых. Конечно, почет, особое положение, да и благородно! Но самое главное – личностью останешься цельной, со всем наследством предков.