Когда-то оттренированные в Латинской Америке, они спокойно могли спать где попало, есть змей, червей и прочую гадость, неделями сидеть без связи, при этом не забывая о работе, так что среднерусская полоса с дичью, рыбой и грибами казалась для них раем. Возможно, потому в первую же ночь они проявили рвение в службе и принесли первый ощутимый результат.
Из-за ФБРовского пассажира, отправленного в свободный поиск с экспертами, Савватеев вынужден был сам нести диверсантам радиостанции, поэтому первым узнал новость и воочию увидел убийцу Каймака, своего старого знакомого – мумифицированного охотника за людоедами.
Все произошло так обыденно и просто, что не вызвало каких-либо торжественных чувств либо некоего особого удовлетворения даже в отличившейся группе Варана. Возможно, потому, что этот ходячий труп особенно и не прятался, если не считать того, что передвигался только по ночам и, самое главное, ничего не скрывал, даже своего занятия.
Наручников на него не надевали, поскольку даже на последнем щелчке они спадали с иссохших рук; просто скрутили запястья капроновым шнурком от ботинка и привязали к дереву, хотя и этого не требовалось.
В доказательство того, что убийца он, бывший егерь указал, где спрятан пистолет телохранителя Каймака, который и в самом деле был найден.
– Он такие жуткие подробности рассказывает, – передергиваясь от омерзения, сообщил Варан. – Как мариновал человечину, а потом жарил барбекю…
– Это хорошо, – задумчиво проговорил Савватеев, не ощущая радости от первого успеха.
– Чего же хорошего, товарищ полковник? – Похоже, видавшего виды диверсанта подташнивало.
– Как ты думаешь, психически он здоров?
– Вряд ли… Говорит, не ест уже больше года.
– Похоже…
– Ну такого быть не может… И охотится за людоедами. Навязчивая идея…
– Но ведь они есть.
– Есть-то есть… Только американцам не выгодно признавать своего гражданина людоедом. К тому же борца за права человека… Объявят сумасшедшим.