Но насчёт посмотреть на последствия приёма неизвестного вещества из ягоды… Это Иваныч прямо в точку попал! Это прямо услада моих глаз! Это просто фантастика! Причём совершенно ненаучная.
По склонам лежали остовы ветряков. Часть из них нашим бравым войскам оторвать от фундамента не удалось, и они теперь склонились к земле, как пожухшие цветы. Впрочем, я подумал, что и не надо разрушать их окончательно…
— Иваныч, я тут подумал… — озвучил я свою мысль. — Может, генераторы заберём? И лопасти можно прихватить… У нас найдутся ветреные места вокруг Алтарного.
— Правильно мыслишь! Для этого мы, кто ягоды не принял, здесь все и собрались, — кивнул Кукушкин, обводя взглядом командиров.
— Что, опять думать? — недовольно буркнул Пустырник.
— А тебе уже надоело? — удивился Витя.
— Ну да! — ответил тот.
— Так ты же не начинал ещё! — припечатал Витя.
— Что?! — возмутился Пустырник. — Да я тебя!..
— Так! А ну кончайте свары! — наморщив лоб, попросил мэр. — Взрослые люди, а ведёте себя, как школьники…
— Это мы просто слишком долго были в замкнутых рядах армии! — сразу же успокоился и начал оправдываться Пустырник, что не помешало ему показать Вите язык.
— Всё, добивают, похоже! — указав на сегмент станции, перебил его Пилигрим.
Там ещё шёл бой. Армия прокатилась по долине, как цунами. Накачанные ягодами солдаты смели на своём пути и каменные укрепления, и оборонительные пушки, и даже кинувшихся на них «кентавриков»… Некоторых, судя по всему, просто рвали голыми руками.
Ягодка, найденная мной, была той соломинкой, которая ломала хребты верблюдам. Она позволяла игнорировать смысл притчи про прутики, которые невозможно сломать, когда они связаны вместе — под ягодой ломались даже ветряки.
Устояла только большая башня в стиле твердыни Мордора. Её нашим бравым разрушителям сломать не удалось, как и линию коммуникаций. И сейчас башня явно была ещё активна. Но что конкретно она делает — мы не знали.
— Я бы сказал больше! Мы сюда притащим рабочих, которые начнут разбор всего вот этого! — заявил Кукушкин.
Я посмотрел, как бойцы втягиваются в станцию, толкаясь и рыча друг на друга. Правда, что они рычали, я со своего места не слышал, а, скорее, видел. Вообще, конечно, был опасный момент в начале атаки… Когда принявшие ягоду люди ещё не определились, кого крушить и калечить. Поэтому поглядывали безумными глазами друг на друга.