— А можно ли их отредактировать? — спросил я. — Можно ли избавить их от этой функции, восстановления собственного сообщества? Понимаю, возможно, моему виду не место на этой планете… Но нам не дали выбора! Нам надо выжить. Но пока мы выживаем только благодаря капсулам, центрам репликации и Алтарям, понимаете… И, боюсь, мы ещё долго будем зависимы от них.
— К сло-ову, капсулы я у вас заберу-у! — поразил меня в самое сердце долговязый. — Это разрабо-отка моего наро-ода, адаптированная и изменё-онная, но явно несвоевре-эменная.
— Тогда вы обречёте нас на смерть… — развёл руками я. — Без капсул нам не пережить ближайшую зиму. А построить на всех дома с отоплением мы просто не успеем.
— Да-а? — удивился долговязый и задумался. — Предполо-ожим… Предположим, я смогу-у тех роботов на орбите перепрограмми-ировать так, чтобы они служили то-олько вам и не пытались размно-ожиться. Это возмо-ожно. Но ка-апсулы… Я готов был оста-авить вам центры реплика-ации и алтари.
— Я и не прошу их навсегда оставлять! — нашёлся я. — Да и СИПИНы… В смысле, роботы, этого делать не собирались. Капсулы были с нами только на первые пять лет. Я же прошу оставить их нам хотя бы до весны. А в южном полушарии — тоже до весны. И предупредить людей, что капсул больше не будет. И если начать строить дома весной, то к следующей зиме мы всё успеем.
— Возмо-ожно, в этом есть смысл… — задумчиво протянул долговязый. — Пусть та-ак… Это прие-эмлемо!
— И у меня есть просьба к тебе! — обнаглел я до такой степени, что решил и без подсказки что-нибудь попросить.
— Ты беспоко-оишься о том, что другие ви-иды могут вымереть? — удивился долговязый. — Впрочем, тебе же нра-авятся гигантские формы жизни, и ты хоте-эл бы их сохранить… Знаешь, Вано-о… Всё в ва-аших руках: вы мо-ожете сохранить гига-антские формы жизни.
— Не знаю… — признался я.