А тут дело такое… Хорошо, что Мелкий увязался за мной. Я бы один такой маразм не вытянул.
— Да, пошли… — согласился я.
И, отобрав у Мелкого платок, двинул вперёд. Конечно же, помахивая этой белой тряпкой над головой.
Мелкий шёл следом, деря глотку:
— Парламентёры! Переговоры! Обеденный перерыв!
— Чё надо? Эй! Стоять! — раздались крики со стороны террористов.
— Стойте! Какие переговоры?! — раздались крики со стороны наших.
Тут ведь дело какое… Объяснить своим, что произойдёт, и почему мне надо попасть внутрь, я не мог.
Убеждать всех, что мне ну очень надо в лагерь восставших? Это тоже дело долгое, нудное… И, возможно, хрен меня послушают. Наши бравые командиры уже решили с террористами не вести переговоры. Значит, и мне могут не разрешить.
Оставалось что? Правильно! Импровизировать!
— Парламентёры! По приказу мэра! Переговоры! — продолжал орать Мелкий, пока мы вдвоём шагали вперёд.
— Стоять! Стоять, а то стрелять будем! — закричали со стороны восставших.
— Будешь стрелять — больше не получишь такого выгодного предложения! — крикнул я в ответ. — Кукушкин дважды предлагать не будет!
— Вано! Какие переговоры?! Какой Кукушкин?! — возмущённо орал Пустырник откуда-то сбоку.
— Который умнее тебя, на! — тут же ответил Мелкий и сразу переключился обратно на восставших. — Так, это… Ну чо, кто у вас главный?
— А тебе-то какое дело? — отозвались они.
— Переговоры только с вашими командирами! — отрезал я. — Предложение для них, в первую очередь! С глазу на глаз!
— А чем докажешь, что ты от Кукушкина? — ответили из лагеря.
— Ты чо, дядя, совсем тупой?! — возмутился Мелкий. — Это Вано, ять! Он что, дурака из себя строить будет без приказа мэра?!
— Ну… Была пара случаев… — с сомнением протянул переговорщик от восставших.
— Пара случаев не в счёт! — сразу же запротестовал я. — Это было исключительно трагическое стечение обстоятельств!
— Ваще, дядь, у вас положение швах! — добавил суеты Мелкий.
— Не дебилы мы! — обиделся восставший.
— Ну так ведите! Хрен ли тут лясы точить?! Во, гля! — Мелкий демонстративно скинул на землю винтовку, куртку, все четыре револьвера, сумку с патронами…
А затем ещё майку, ботинки и штаны, оставшись в одних трусах. После чего гордо двинулся вперёд, светя тощим задом.