– Капитан Колесников, из фронтового СМЕРШа, – представился я, показав удостоверение.
Не глядя на него, майор обвел меня тяжелым взглядом и угрюмо бросил:
– Ну здоров, капитан. Что, одного заградотряда мало, так еще и СМЕРШ сюда прислали? А у меня тут все провинившиеся, так что искать никого уже не надо.
– Майор, я, как и ты, приказ выполняю.
– Ну, коли так, выполняй.
Майор повернулся и ушел. Хмурый он какой-то и не больно приветливый. СМЕРШ не любит или характер такой?
В штрафных ротах и батальонах воевали до ранения, которое снимало вину.
Мы оставили радиста в машине и втроем прошли по расположению батальона. Бойцы, хмуро поглядывая на взводных, сосредоточенно снаряжали магазины к винтовкам и автоматам – готовились к предстоящему бою, ведь патроны им выдали в самый последний момент. Скользнув по нашим погонам взглядами, они молча переглядывались меж собой, сглатывая набегавшую слюну – скрывая свои мысли и чувства за внешним равнодушием.
А чего другого нам ожидать? Они видели в нас представителей армейской власти, не всегда справедливо применявшей силу.
Честно говоря, я даже не представлял, чем мне здесь заниматься. Изменников Родины и предателей в батальоне не было – те либо в лагерях сидели, либо в сырой земле лежали.
Подошел майор. Собрав командиров, он уточнил задачу, показывая рукой в направлении темнеющих вдалеке изб маленькой деревушки. Прозвучала команда: «Пристегнуть магазины, выдвигаться с командирами взводов к западной стороне леса».
Бойцы надели каски, построились в неровные колонны и пошли за командирами. Мы втроем последовали за ними на небольшой дистанции.
Штрафбаты состояли из постоянного и переменного состава. Для постоянного состава штрафбат был местом службы, а переменный – это непосредственно штрафники. Командиры из постоянного состава обладали несколько большими правами и властью над переменным составом.