Как работник Наркомата путей сообщения, Федотов должен был перемещаться по железной дороге. Опять все упиралось в железную дорогу!
На всякий случай я взял списки работников, переведенных из Тулы в Конотоп. Таких оказалось трое: машинист паровозной бригады, его помощник и главный кондуктор Федотов.
Созвонившись с Сучковым, я доложил о новостях. Собственно, нового только и было, что подмена произошла на участке Тула – Конотоп немногим более месяца назад. Стало быть, и группа немецких агентов действует в наших тылах примерно столько же.
Полковник одобрил мои действия и напоследок сказал:
– И вот что, расшифрована первая радиограмма. Слушай текст, может быть, он наведет тебя на мысль – где искать:
«Раух сообщает Гнезду – ежедневная пропускная активность по станции Конотоп – сорок составов с военной техникой. Нуждаемся в деньгах и документах. Срочно высылайте запасные батареи к рации. Могу предположить, что дальнейший удар Центрального фронта последует в направлении Чернигов – Мозырь».
– Это все?
– Да, возвращайся назад.
Черта с два я сейчас поеду домой – надо отоспаться, хотя бы часа четыре.
Я вернулся на привокзальную площадь к мотоциклу. Рядом с ним прохаживались сержант и солдат с повязками на рукавах – «Патруль».
Козырнули:
– Ваш?
– Мой.
– Предъявите документы.
Я показал удостоверение и командировочное предписание.
– Можете следовать дальше.
Искать гостиницу – бесполезно, не было их в войну: все были переоборудованы под госпитали или штабы.
Я отъехал на окраину, увидел более-менее целый дом и постучался.
"Не знаю – кого как, но меня внутренние часы никогда не подводили – проснулся, как и рассчитывал, через четыре часа. Спать еще хотелось, но голова уже соображала.
Умылся холодной водой и – в обратный путь.
Миновал Щекино, а потом дорога по холмам пошла: подъем – спуск, подъем – спуск… Шоссе техникой забито – машины, тягачи, лошади с повозками.
Кое-как, уже ночью добрался до Орла. С трудом, с помощью местного СМЕРШа, заправил мотоцикл. С бензином были проблемы.
– Вся горючка на фронт ушла, веришь – баки почти сухие, – пожаловался местный оперуполномоченный.
Он же помог мне с ночлегом, приютив на диванчике в кабинете.
А утром – снова в путь.