Отменил некоторые законы, которые только мешали, как тот, что запрещал крестьянам переезжать в города. При нем Аренция расцвела, — его величество вздохнул. — Когда я был ребенком, мечтал, что вырасту и стану королем не хуже, чем Тарим. Что при мне Аренция станет такой, какой заслуживает быть, свободной и процветающей.
Последняя фраза прозвучала так искренне и воодушевленно, что я невольно смутилась.
— Наверное, перемены не всем понравились, — поспешила я перевести тему.
— Да, дедушка Париса вовсе пытался замыслить переворот, — рассеянно ответил король.
— Париса? Командора Париса? Того самого?
— Его семья уже несколько поколений владеет оружейным делом, самым крупным в стране. Еще бы им понравились налоговые реформы.
Оружейное дело, вот как. Прежде, чем я смогла сообразить, почему меня это так взволновало, король обернулся ко мне и спросил:
— Потанцуем, леди Мария?
Я грустно улыбнулась.
— Здесь нет советника Кроу, ваше величество, так что вам нет нужды изображать симпатию.
— Изображать симпатию? — король шагнул ко мне — Вы так считаете?
— Я не дурочка.
— Скажите, кто именно, и я отрублю им головы.
Я фыркнула, а потом расхохоталась. В ответ на недоуменный взгляд короля попыталась пояснить, хоть и никак не могла перестать смеяться:
— Ваш… ваш родственник смог бы… смог бы гордиться вами.
Недоумение на лице короля сменилось пониманием, и затем посреди пустой гулкой галереи хохотали уже мы оба.
Спустя несколько секунд после того, как мы успокоились, король сказал, глядя на меня в упор:
— У вас очень красивый смех.
Он стоял близко ко мне. Слишком близко, и от этого дурная кровь внутри вскипала.
— У меня немного поводов смеяться. — Пытаясь сохранить спокойствие, я отвернулась и взмахом руки уменьшила файерболл до размера грецкого ореха. — Мне пора идти, ваше величество.
Я зашагала вперед, желая как можно быстрее уйти из галереи. Разговоры о прошлом, смех и шутки — это все, конечно, хорошо.
— Я мог бы принудить вас, — прозвучал тихий голос у меня за спиной. — Мог бы принудить вас, и мне бы ничего за это не было.
По позвоночнику пробежали мурашки, кровь забухала в ушах. Я замерла, изнутри все тело окатило жаром, страхом, злостью, возмущением, обидой, желанием, влюбленностью… Черт бы его побрал.