Всего за несколько минут она накрыла на стол: дымящиеся щи со сметаной, свежий хлеб, огурцы солёные и кувшин кваса.
— Садись, Егорушка, — сказала она, отступая в сторону. — Остынет.
Я же ухватил Машку за руку и потянул к себе, усадив на колени.
— Ой, Егорушка, что ты делаешь? — Улыбнулась она.
Я же просто поцеловал ее и она ответила на мой поцелуй. А потом сказала, улыбаясь:
— Щи остынут, кушай давай.
Аромат щей заставил мой желудок взреветь с новой силой. Я с наслаждением погрузил ложку в густое варево.
— Машка, ты чудо, — искренне похвалил я, отламывая кусок хлеба. — Такие щи и мёртвого поднимут.
Она зарделась от похвалы, но тут же опустила глаза.
— Кушай на здоровье, — пробормотала она, отходя к печи.
Перекусив и почувствовав прилив сил, я решил, что пора вернуться к делам. Я поднялся из-за стола.
— Кликни-ка мне Илью да Митяя, — сказал я Машке. — Надо к лесопилке сходить, посмотреть, как там дела.
Машка кивнула и выскользнула за дверь. Через несколько минут во дворе послышались тяжёлые шаги. Я вышел на крыльцо — там уже ждали Илья, и Митяй.
— Идём, мужики, — кивнул я им. — Посмотрим, что там у нас с лесопилкой.
И мы втроём зашагали по деревенской улице, оставляя позади шум и женские хлопоты. Впереди ждали новые дела и новые заботы, но после хорошего сна и сытного обеда они казались не такими уж непосильными.
Проверив как подсохла печь, я удовлетворенно кивнул.
— Семён, заканчивай выкладывать последние ряды, — сказал я. — Глина хорошо схватилась, теперь важно не спешить с верхними рядами.
Семён, вытирая пот со лба, кивнул:
— Сделаю в лучшем виде, Егор Андреевич. К вечеру всё будет готово.
— Смотри там, — я указал на место соединения с дымоходом, — не забудь усилить переход. Жар будет сильный."
"— Обижаете, — хмыкнул Семён, уже разминая в руках новый ком глины. — Не впервой печи класть.
Оставив Семёна за работой, я подозвал Илью и Прохора.
— Пойдём, ребята, — сказал я, направляясь к ангару, где были складированы бревна. — Нам нужно выбрать дубовые брёвна для вала. От водяного колеса к кузне протянуть, так что нужно что-то особенно прочное.
— Дуб — он выдержит, — уверенно кивнул Прохор.
Мы долго ходили между штабелями заготовленных брёвен. Я придирчиво осматривал каждое, проверял на прямизну, простукивал обухом топора, проверяя на гниль и трещины.