— Хорошо… Гвардейцы приперлись в Новгород, украли у Бориса его человека, а перед этим их похитили вампы. Он бросил вызов Носову, обвинив в нарушении главного закона общества — права собственности. И сделал это потому, что безопасность в его гостинице была нарушена.
— Дурак! — крутанул в зубах трубку Весемир Константинович.
— Еще бы, объявили хаян на сегодняшний вечер, — добавил Славецкий.
— Боря… Что же ты задумал?
— А я тебе скажу, — встал Анатолий Викторович. — После решения о суде на него напали гвардейцы, ранили мою дочь, перед этим она представилась.
Трутень выпустил дым и задумался. Трубка гуляла во рту — обычное дело, когда генерал-майор отключался от мира и сосредотачивался на фактах. В какой-то момент на его лице появилась улыбка.
— Вот же хитрый сопляк! — хмыкнул Трутень. — Ох и красиво он все разыграл!
— Ты хочешь сказать, что Борис использовал мою дочь и позволил ей пострадать? — глаза Славецкого начали краснеть.
— Дурак ты… — надавил магией Весемир на своего друга, чтобы он успокоился.
— Да! И очень хочу услышать, что мне там ответят.
— Отлично! Это просто замечательно! — выпустил дым Трутень.
— Прошу прощения, — вмешалась Екатерина. — Отец, тебе не нужно мстить тому, кто на меня напал. Для начала я сама могу за себя постоять. Не стала отвечать, чтобы у нас не было проблем, но Борис мало того, что изувечил старшего лейтенанта, так еще и вырвал его сердце.
— Это тоже используем, — довольно кивнул Весемир.
Девушка достала из кольца сверток, в котором находился орган, и положила на стол. Славецкий выдохнул. За его ребенка отомстили и сделали это в духе сообщества. Только откуда Солнцев знал, что делать?
— Еще он просил сказать, цитирую: «Передай, что они мне должны еще больше».
— Что это значит? — посмотрел на Трутня Анатолий Викторович.
— Шанс, — подмигнул генерал-майор. — Жирный такой. Оскорбление рода Славецких гвардейцами его величества, помимо того, что они напали на стражей вампов, прервали внутренние дела, тем самым нарушив соглашение между императором и Новгородом.
Славецкий задумался.