Девушка воскликнула:
– А я не хочу жить в сказке, в золотой клетке, увешанной как елка драгоценностями, и спать с похотливым, извращенным самодуром. Я хочу нормальной жизни. Нормального мужа, нормальной семьи. Почему вы лишили меня всего этого?
Абадзе нехорошо усмехнулся:
– А не ты искала в Интернете мужичка за «бугром»? И не простого, а богатенького, с виллой, яхтой.
– Это была игра.
– Вот и доигралась. Ты искала, а мы нашли тебе приличную партию. Ты играла, а мы – нет. Не выставляла бы в Сети свою смазливую физиономию и полуголую задницу, так и жила бы при папочке-доценте и мамочке-домохозяйке.
– Я не хочу в бордель. Я ничего не хочу! Покончу с собой, но не стану рабыней!
Абадзе вновь усмехнулся:
– Гордая, да? Строптивая? Зачем кончать с собой? Я помогу тебе умереть. Прямо сейчас, на глазах твоих соседок.
В глазах девушки вспыхнул страх:
– Не надо мне помогать! Я еще молода.
– Наивная дура! Раньше надо было думать. Теперь, увы, поздно! Ты заслужила смерть, и ты умрешь!
Абадзе встал, спросил у Богданова:
– Надеюсь, сейчас ты не забыл закрыть дверь в подвал?
– Нет, шеф, не забыл.
Главарь банды приказал:
– Тогда выводи девушек из камер. По одной выводи и приковывай к трубе вдоль стены душевой. Последней выведешь эту. – Абадзе кивнул на Васильеву.
– Так точно, шеф!
– Работай, я буду в твоей комнате. Перекурю, перед тем как приступить к экзекуции.