Здесь же я не потерплю ни малейшего неповиновения. То, что сделала ваша подруга, Ирина Константиновна Васильева, глупо. Тем, что девушка покалечила себя, она подписала собственный приговор. Порченый товар никому не нужен, а членовредительство карается смертью. Да, да, для меня вы обычный товар, это для вас я благодетель. Мне без разницы, к кому вы в дальнейшем попадете, лишь бы ваш будущий хозяин или муж заплатил. За вас за всех готовы заплатить, и хочу отметить, люди уважаемые, богатые, достойные. Они не будут держать вас в камерах, а окружат вниманием и заботой.
Абадзе повернулся к надсмотрщику:
– Богдан, следи за тем, чтобы ни одна из девок не отвернула череп и не закрыла глаза. Тем, кто нарушит приказ, разрешаю вколоть препарат «Н-5».
Главарь банды перевел взгляд на девушек:
– Не думаю, что кто-то захочет вновь испытать на себе этот препарат.
«Н-5» являлся очень больным уколом, вызывающим судороги и шок. Применялся во время пыток еще в фашистских концлагерях.
Абадзе спросил, завершая монолог:
– Всем все понятно?
Девушки промолчали.
Тогда крикнул Богданов:
– Отвечать на вопрос шефа, суки, пока я не заставил открыть ваши пасти!
Пленницы утвердительно закивали.
Абадзе проговорил:
– Вот так-то лучше!
И, повернувшись, поигрывая дубинкой, подошел к несчастной Васильевой:
– Ну, что, красотка, ты успела помолиться? Или в твоем возрасте вера ничего не значит?
Девушка попросила:
– Не убивайте меня, пожалуйста, я прислугой у вас буду, все, что ни прикажете, сделаю!
– Вот как ты запела, подраненная птичка? Поздно, дорогая! Получай, что заслужила!
Отойдя на шаг назад, слегка размахнувшись, Абадзе нанес Васильевой удар по ребрам.