В ту ночь ты открыла мне рай, и, хотя мне и нужно было противостоять соблазну, стоило подождать до свадьбы, я просто не мог сопротивляться! Это было невозможно! Поэтому я сделал тебя своей, своей навсегда! А потом…
Софи видела, как затуманились его глаза, и это причинило ей боль.
— А потом ты сказала, что я значил для тебя. — Голос Никоса снова изменился, теперь в нем слышалась какая-то пустота, безысходность. — Я не был твоим любимым мужчиной. Я был тем, за кого ты просто хотела выйти замуж. Потому что тогда все будет «замечательно»! — передразнил ее Никос.
Софи побледнела, словно полотно. Она могла лишь прошептать в ответ:
— Это правда. Все, что ты сказал, — правда. Я была именно такой. Избалованной и капризной. Ищущей рыцаря в сияющих доспехах и глупого, эгоистичного счастья!
Больше Софи не могла выносить этот разговор, слишком сильно давило на нее осознание того, что Никос предлагал ей тогда бесценный дар любви, о котором она мечтала и молила, боясь потом, что это ей лишь приснилось.
«Если бы я подождала… — мелькнула отчаянная мысль. — Если бы доверилась ему…»
— Я все разрушила, — прошептала Софи. Боль от воспоминания и осознания своей чудовищной ошибки пронзила ее, вскоре сменившись другим чувством, сияющим, словно бриллиант.
Но Никос снова заговорил, и каждое его слово было ударом, разрушающим шаткую радость:
— Когда я понял, что был для тебя лишь способом поправить свое финансовое положение, то разозлился. Я был в ярости. Поэтому и ушел.
Софи нервно покусывала губы.
— Я это заслужила, — произнесла она голосом, в котором отчетливо слышалась ненависть к себе. — Я заслужила то, что ты сказал и что сделал!
— Разве?
Ее взгляд загорелся.
— Да! Я была глупой, эгоистичной и избалованной, думая лишь о том, что когда мы поженимся, то ты разрешишь все проблемы отца и спасешь его компанию от краха.
Никос все еще неотрывно смотрел на Софи, но в его глазах промелькнуло какое-то новое, непонятное чувство.
— А если бы в тот день ты не прочла в газете о финансовых трудностях отца, то ты бы предложила мне остаться на ночь?
Она опустила глаза. Он желал услышать правду. Никос это заслужил.