– А может быть, вы все-таки успеете расшифровать инструкцию?
– За оставшееся время? – Ученый с сомнением покачал головой. – Разве что если объявится какой-нибудь гений. Реальная же оценка наших возможностей такова, что ни один из существующих инков последнего поколения не в состоянии проинтегрировать весь запас информации по БВ и Конструктору и дать единственно правильные рекомендации.
– Сообщение опер-секунде, – вмешался в разговор Умник. – Опер-прима выдал в эфир «полундру»!
Железовский молча встал и исчез. Вернее, так показалось Савичу: он знал, но никогда не видел, как быстро могут двигаться интрасенсы при дефиците времени – даже у тренированного человека не хватало скорости реакций, чтобы успеть проследить за действиями этих пока еще немногочисленных представителей новой ветви человечества.
– Что там случилось? – спросил ксенолог."
"– Завершено строительство Т-конуса, у зоны монтажа появился «Афанеор», и его новая команда выкинула белый флаг для переговоров, – ответил Умник.
Он появился на пределе радарной видимости – маленькое зеленое колечко с мигающей голубой звездочкой автоответа «я – свой».
– Расстояние двенадцать миллионов километров, – доложил Сварог. – Применение имеющихся средств поражения целей на таком расстоянии неэффективно.
– «Полундра»! – сказал Ратибор, чувствуя спиной взгляд Анастасии; она сидела во втором ряду дежурных кресел.
– Есть «полундра» по зоне!
– Запрос.
– Включен. Ответа нет… секунду, есть ответ. Они просят прямую связь на «трековой» волне.
Перед пограничниками и Ратибором развернулся виом СВС. На людей не мигая смотрела молодая привлекательная женщина в оранжевом кокосе.
– Миссис Стенсен, – отреагировал координатор, посвященный во все детали противостояния людей и К-мигрантов.
– Берестов, мы приглашаем вас для переговоров, – произнесла женщина; у нее было по одному зрачку в глазах, как и у нормальных людей, но зрачки эти пульсировали – то сужались в точку, то становились огромными, заполняя чуть ли не весь глаз.
Ратибор ожидал всего, только не такого предложения.
– Зачем?!
Миссис Стенсен растянула в холодной усмешке полные яркие губы.
– Странный вопрос.
– Не более странный, чем предложение, – отрезал Ратибор, справившись с растерянностью.