– То-то мне всегда казалось, что роиды кого-то напоминают и внешне, и поведением, – аборигенов Тартара! Один и тот же негатив по отношению к нам.
– Вы правы, молодой человек. – Грехов растянул в улыбке губы. – Что еще интересует уважаемых лидеров? Предлагаю поторопиться. Конструктор вот-вот появится на свет. И пусть вас не пугает мое знание, я не К-мигрант, хотя мог бы, как и они, считать Конструктора своим «крестным отцом». Идемте.
– Один вопрос, последний, – тихо проговорила Боянова.
Лицо Грехова потемнело. Несколько мгновений он смотрел на председателя СЭКОНа тяжело, с немым вызовом и глухой тоской, покачал головой.
– Я понял вас, Забава, но вы ошибаетесь, Настя здесь ни при чем. Он… решил идти сам, хотя я предупреждал его… и предлагал свою кандидатуру. Но не торопитесь хоронить Берестова, этого парня не зря назвали Ратибором, тут вы правы, он способен многое изменить.
– Не против? – своим неприятным голосом произнес Кий-Коронат, молчавший до сих пор. – А что, вы могли быть против? Могли желать его гибели? Так вас понимать? Хорош помощничек, нечего сказать!
Грехов, не сказав больше ни слова, вышел.
– Все-таки ты не меняешься, корочун, – проворчал Железовский. – Пошли, Забава, Ярополк.
"– Я все могу понять, – сказала Боянова, когда они уже подходили к отсеку метро, – одного не понимаю, почему проконсул не отговорил нас от строительства Т-конуса, зная, что он не понадобится?
– А кто бы ему поверил? – тяжело спросил Баренц. – Да и нам тоже, стань мы на его сторону? Ты бы первая бросила в него камень.
– Вот это уж точно, – кивнул Железовский.
Они ждали.
Аналитиками погранслужбы и отдела безопасности с вероятностью, близкой к единице, были высчитаны координаты точки «выпадения» Конструктора из канала БВ, но все понимали, что расчеты эти могут не оправдаться.