– Научники Гордея ведут себя хорошо? – спросил он.
– Нормально, – ответил Шадрин. – Извини, командир, сожалею, что не смог уговорить Железовского дать тебе отдохнуть, мы бы потерпели.
– Ничего, все нормально. Где чужане?
– Первый дрейфует параллельно каналу БВ в ста мегаметрах – практически в зоне непрогнозируемого риска, вероятно, он поврежден, а второй крутится рядом, то и дело натыкаясь на маяки.
– «Семнадцатый», как слышите?
– Слышу хорошо, старший обоймы Ерохин. Оперинформацию принял, жду целеуказаний.
– Ваша цель – чужанин, крутите свои программы, с вами в связке будет работать «пакмак»-девять. «Девятка» – понял?
– Так точно, командир. «Семнадцатый», ложись в кильватере по пеленгу.
– ДД, я Берестов, как слышишь? – Четко, – ответил спокойно Демин. – Приступили?
– Приступили. – Ратибор дал в эфир сигнал «всем связь», получил в ответ длинную очередь зеленых огней и цифр: ведомые модули «пакмака» докладывали о готовности к работе с новым координатором, заменившим Шадрина.
– Вперед, – бросил Ратибор инку драккара, – выходи на поврежденного чужанина.
– Что ты задумал, Берестов? – спросил Демин.
– Пока ничего, посмотрю. Надо попробовать вытащить его из зоны, он явно нуждается в помощи.
– Если бы они нуждались в помощи, – хмыкнул Шадрин, – то второй давно вытащил бы своего коллегу, а он что-то не торопится.
– Разберемся.
Ратибор снова вспомнил умоляющий взгляд Анастасии и просьбу «не лезть на рожон».
ЧУЖАНЕ
Железовский вошел бесшумно и невольно слышал последние фразы диалога.
– Вы потеряли уже двоих! – резко сказала Боянова, стоя к Эрбергу вполоборота. – А корректного объяснения случившегося нет до сих пор. В чем дело?
– Это погранзона! – угрюмо проговорил командир пограничной службы, одетый в официальный костюм пограничника: темно-зеленый полукомби, серый галстук, серые туфли. – Зона непрогнозируемого риска.
– Но теряем-то мы не просто людей, теряем профессионалов, пограничников.
Эрберг пожевал губами, но промолчал.
Железовский кашлянул. Собеседники повернулись к нему, потом командир наклонил голову, сказал: «Я доложу вам о принятых мерах», – и вышел. Боянова и комиссар-два отдела безопасности остались одни.
– М-да, – сказала председатель СЭКОНа, разглядывая нового посетителя. – Сегодня неудачный день, одни неприятности.