Если я удостаивал их лишь мимолетным взглядом, то Тикса, молодой любознательный гном, надолго замирал перед каждым подобным символом, разражаясь бурными возгласами на своем языке. Остальные были куда сдержанней, я слышал лишь их тяжелое дыхание и редкие ругательства, когда один из спутников напарывался рукой на острый сучок или в том случае если нога скользила по обледенелой ветке.
Легче всего было даже не мне, наделенному нечеловеческой силой и выносливостью, а нашему бывшему пирату Мукри. Вот кто чувствовал себя на высокой стене так же вольготно как на твердой земле.
Наконец-то, при очередном замахе, моя рука угодила в пустоту, перчатка заскрежетала по краю заиндевевшего камня.
Восхождение завершено. Я на самом верху, стоя на вершине стены имперской крепости.
Коротко огляделся и не увидев движения я взмахнул рукой, давая знак, что все в порядке. Пока остальные, пыхтя, преодолевали последний участок пути, я огляделся еще раз, на этот раз куда пристальней.
Нет, все же это не крепость.
Это именно цитадель.
Во внутреннем квадратном дворе могла разместиться целая деревня вместе со всем подворьем. Сейчас двор был завален снегом, накапливавшимся здесь всю зиму, падая с небес и приносимый холодными ветрами. Толщина снежного пласта была куда выше человеческого роста, доходя до самых крыш каменных строений стоящих по периметру двора. И ни единого следа на поверхности выглаженного наста.
"Дальше, в центре, возвышалось крайне угрюмое на вид сооружение, похожее на три многогранные башни слепленные воедино. Его мы увидели издали, еще вчера, когда только подходили к затерянной в снегах цитадели. На выветренных стенах длинные трещины забитые снегом и льдом. Кое-где глубокие щербины и выбоины – не иначе следы от попаданий метательных снарядов пущенных осадной техникой. Возможно, были и подпалины, но сейчас от следа гари не осталось и следа.