Было холодно, минус десять или чуть меньше, но безветренно, и это помогло утеплившимся нам бродить пять часов по украшенному городу, пить из фляги коньяк и греться поцелуями."
"Проходя мимо заведений, где шло веселье, мы мечтали об одном и том же — попасть в тепло, в эту сытую жизнь. И не верилось, что когда-то я смогу просто прийти в ресторан, заказать ужин и шампанское любимой женщине, желательно французское — не копить на это деньги несколько месяцев, не остаться после совсем без средств.
Часа в три ночи ноги принесли нас к клубу, тогда заведения такого рода назывались диско-барами, где мы познакомились.
Минут через пять, сияя, Наташа вернулась с шестью билетами на новогодний вечер, которые она выпросила у уходящей компании.
— Стол номер восемнадцать! — блеснула глазами она. — Сказали, он наш.
Наташа вручила мне пять билетов.
Я думал, стол будет пустым, но мироздание сжалилось над нищими студентами, и там оказалась непочатая бутылка шампанского, две — водки, коньяк, сырная и мясная нарезки и хлеб.
— Вот, можешь пригласить своих. — Она погрустнела. — Мои все по парам сидят дома.
Наши в количестве четырех человек пили на съемной хате Абарцумяна, там был телефон, я позвонил парням, и они с радостью приехали, скинувшись на такси.
На обратную поездку денег не было, и мы сидели до первых трамваев.
Через несколько лет я отмечал новый год в ресторане с шоу-программой: кто быстрее протащит банан в штанах мужчины, кто быстрее раздавит шарик задницей — это было ужасно. Ни один новый год не сравнится с тем студенческим, проведенным с Наташей.
Разве что 2010, когда мы поехали с Ильей и Светкой в Крым на Чатыр-Даг, да не смогли подняться на вершину на машине из-за снежных завалов, бросили машину, взяли рюкзаки и пошли пешком. Внизу было +8, в горах оказалось −15. Турбаза, где мы забронировали номера, внезапно не работала, и мы примкнули к компании из Запорожья, с которой познакомились по пути наверх. Ночевали мы в спальниках в сторожке без окон, на нарах.